– Не смешно.

– Смешно.

– Не смешно. Я бывшая стриптизерша. Однажды они узнают об этом, возненавидят меня и попытаются убедить тебя найти кого–нибудь получше. Поэтому, да, я немного боюсь их обоих.

Все веселье испаряется с его лица.

– Детка, меня не волнует, что они думают. Важно только то, что думаю я. Да, я люблю свою семью, но они не контролируют мою жизнь.

– Их мнение важно для тебя.

Я опускаю взгляд. Он нежно приподнимает мою голову и обхватывает ладонями лицо.

– Я люблю тебя. Это не изменится, и не важно, что говорят о тебе остальные. Я знаю тебя настоящую, а они – нет. Я люблю в тебе все.

– Все? – сомнение прокрадывается в мой голос.

– Да, потому что хочу тебя именно такой, какая ты есть. Я не хочу, чтобы ты менялась. Даже, когда ты временами на завтрак ешь шоколад и варенье одновременно. Я считаю это отвратительным, но это ты, поэтому так нормально.

Я громко смеюсь на это заявление.

– Иногда ты безумен.

– Безумен из–за тебя. А теперь пойдем, найдем Лиа и убедимся, что у тебя есть что поесть, – говорит он, помогая мне подняться со стула.

– Грейсон?

– А? – отвечает он, уделяя мне все свое внимание. Я люблю это.

Глава 27

Экзамены приходят и уходят, что я даже не успеваю понять это. Сейчас, у меня каникулы, и я набрала больше смен в баре. Остальную часть времени я провожу с Грейсоном. Кухонное полотенце шлепает меня по заднице, вытягивая из моих мыслей.

– Эй, хорош витать в облаках, иди и заполни холодильник, – говорит Эйден.

– Ауч.

Я тру свой зад. Лондон входит именно в тот момент, как я произношу это.

Ее рот открывается.

– Ты развратная девчонка, я не знала, что в тебе есть такое! – потом она взрывается от смеха из–за своего комментария. – Понимаешь? – она смеется еще больше, уже сгибаясь пополам. Эйден начинает посмеиваться вместе с ней.

Я качаю головой на них двоих.

– Вы, ребятки, чертовы сумасшедшие.

– Эй, я не осуждаю тебя, – говорит она сквозь еще больше смеха. – Грейсон счастливчик, да?

Я прикрываю руками лицо и начинаю хихикать. Эти люди неадекватны! Эйден смотрит на меня с каменным лицом.

– Меня не волнует твоя вчерашняя деятельность в постели, мне нужно, чтобы ты заполнила холодильник.

– Боже мой! – визжу я, уходя к холодильнику. Я слышу воющий смех Лондон, раздающийся эхом позади меня, как у долбанной гиены. Я заполняю проклятый холодильник, пользуясь временем, чтобы успокоиться. Когда я возвращаюсь обратно, Эйден и Лондон стоят близко друг к другу. Он расходятся, как только замечают меня.

– Да ладно, – я растягиваю слова.

– Что? – невинно спрашивает Лондон. Она даже ресницами хлопает. Угу…типа это подействует.

– Ох, да ничего, – говорю я приторно–сладким голоском. Я смотрю сначала на Лондон, потом на Эйдена, потом снова на Лондон, давая им понять, что я видела, но ничего не произношу.

Эйден – пещерный человек, скрещивает руки на своей груди.

– Я забираю ее на свидание.

Лондон смотрит на него, прищурившись.

– Ты не сдержался бы даже под пытками, да?

Я смеюсь на это.

– Что за секретность?

Лондон переводит взгляд на меня, ее глаза извиняются.

– Если бы не получилось, я не хотела бы слышать «я же тебе говорила». И я не знала, какой будет твоя реакция. Я уже подводила тебя. С долгом, а потом с Грейсоном, даже если я не знала тогда. Я не хотела причинять тебе боль снова. Но в то же время, мне вроде как нравится Эйден, по–настоящему.