– А с тобой что не так? – сухо переспрашиваю я, выкидывая пару пустых бутылок от пива в мусорный бак.

– Не меняй тему.

– Нормально все, – фыркаю я. – Мы с Грейсоном поссорились. А потом меня стошнило. Месячные задерживаются.

Его глаза расширяются, почти истерично.

– Перегруз с информацией. Давай начнем с самой шокирующей – ты беременна?

– Я не знаю точно, – вздыхаю, плюхаясь на один из барных стульев.

Место вымерло.

– Я стану тетей? Я слишком молода, чтобы становится тетей! – драматично заявляет она.

– И как это я забыла, что ты переведешь все на себя? – закатываю глаза.

Они игнорирует мой комментарий.

– Ты сказала Грейсону?

– Нет, нет смысла что–то говорить, пока я не узнаю, – прикладываю лоб к прохладной поверхности столешницы бара.

– То, что ты волнуешься из–за этого…Он имеет право знать об этом, сестренка. Из–за чего вы, ребята, поссорились?  – спрашивает она, надувая пузырь из жвачки.

– Его бывшая заявилась к нам домой. Я приревновала и расстроилась. Остальное можешь сама представить.

Заходит Эйден и видит меня, лежащую лбом на стойке бара и жалеющую себя.

– Что случилось, Пэрис? – он незамедлительно подходит ко мне. – Что еще ты натворила, Лондон? – его голос переплетен весельем.

– Я! Я – ничего. Поверь, у меня не хватает для этого оборудования.

Я поднимаю голову и смотрю на него.

– Не думаю, что ты захочешь узнать, поверь.

– А ты попробуй, – он садится рядом со мной.

– Поссорилась с Греем. Стошнило. Месячные задерживаются, – говорю я, складывая все это вместе.

Он мгновение молчит.

– Мы пройдем через это, чем бы это ни было.

Я кладу ладонь на свой живот.

– Беременная стриптизерша в моем возрасте – да, я ходячий стереотип!

– Ты еще не знаешь точно, – встревает Лондон. – К тому же в наши дни залетают и намного моложе. Поверь.

Стреляю в нее взглядом.

– Не помогает, Лондон.

– Ну, купи тест по дороге домой. Как насчет этого?

– Да, хорошо. Спасибо, – вымучено улыбаюсь.

– Вот для чего нужна семья, да? Быть рядом, когда ты творишь глупости! – ее комментарий должен был разозлить меня, вместо этого я начинаю смеяться. Это один из тех моментов. Таких, когда ты можешь либо смеяться, либо плакать.

Я выбираю смеяться.

****

– Как ты пописаешь на это, не уделав свои руки? – спрашивает Лондон, уставившись на тест на беременность.

Мы заехали к ней домой, чтобы сделать его, а я ощущала себя намного больше расслабленной, чем это было бы дома. Вероятно, потому, что Грейсон начнет колотить в дверь и спрашивать, что случилось.

– Не хочешь попробовать один и узнать это? – предлагаю ей, закусывая губу от ее озабоченного выражения на лице.

– Пошевеливайся и сделай это уже. Я умираю тут.

– Выметайся. Я не стану писать перед тобой, – выталкиваю ее за дверь.

– Ну, и ладно, – дуется она.

Я закрываю за ней дверь и делаю свои дела. Выхожу с палочкой в руках, кладу ее на столик и мою руки. Мы смотрим друг на друга несколько минут в тишине, каждая из нас поглядывает на тест, но не изучает его.

– Еще не пора? – спрашивает она.

Я киваю. Мы обе одновременно склоняем головы, уставившись на две розовые полоски на тесте. Черт.

– Твою ж мать, – слышу, как Лондон ругается себе под нос.

– Спасибо за поддержку, – огрызаюсь я, сверкая в нее взглядом.

Телефон начинает названивать.