Не поднимая глаз, девушка шепнула что-то прощальное.

Когда друзья вышли на улицу, Георгий воскликнул:

— Какое существо! От сердца оторвали!

— Но каков твой Арсений…

— А мы ещё подарили им вазу! — Георгий махнул рукой.

В тёмном, плотном небе стояли неподвижно багровые звёзды. Далеко на горных дорогах мелькали, пропадали и вновь загорались огоньки — летели машины. Со стороны моря доносился таинственный гул — тяжёлая волна стучала в каменный берег.

— А этот Христофор, видимо, страшный человек. Во рту у него целый банк, — произнёс Георгий.

— Да, пальца в рот ему не клади.

— До чего мы всё-таки оторваны от реальной жизни! — воскликнул Георгий. — Ещё шаг — и под нами оказалась бы пропасть.

— И заметь, — сказал Роберт, — всё из-за женщин.

Некоторое время приятели шли в глубоком молчании. На душе было смутно, говорить не хотелось.

— Единственное спасение от них, — произнёс наконец Роберт, — запереться на замок и работать.

— Я с тобой совершенно согласен, — сказал Георгий.

* * *

День был ослепителен, но на лицах Роберта и Георгия, когда они вышли из бильярдной, лежала тень задумчивости и лёгкой грусти.

— Не надо было тебе с ним связываться, — сказал Георгий.

— Все говорят, что я играю неплохо. — Роберт развёл руками. — Глазомер у меня есть, удар тоже есть.

— Да, но это был профессионал, поджидающий жертв.

— Теперь я тоже так думаю.

— Маленький, щупленький, в чём душа держится, — поражался Георгий, — а такой зверь.

— Ты обратил внимание: у него персональный кий!

— И его там все знают. «Аркаша, Аркаша…»

Помолчали. Мимо прошла компания с гитарами.

— Фальшивят, — сказал Георгий.

— Чем ты объясняешь успех этих гитаристов? — спросил Роберт.

— Это всем доступно, — сказал Георгий. — И не нужно никакого труда. Зачем писать симфонии, не спать ночами, терять здоровье, месяцами искать главную тему? «Ля-ля, ля-ля» — и ты король.

— Все только и думают, как бы стать популярными, не затратив на это особых усилий. — Роберт покачал головой.

Помолчав, он воскликнул:

— Большая гадина этот бильярдист!

— Да, он основательно нас вытряс.

— Денег у нас почти не осталось. — Роберт подавил вздох.

— Я дам телеграмму моему другу, он переведёт, — сказал Георгий.

— Заодно посмотрим, есть ли мне письмо, — сказал Роберт.

— Несомненно, есть, — уверил его Георгий. — Не может же она не понять, что своим молчанием она срывает тебе работу.

Беседуя, приятели дошли до почты. Георгий пошёл давать телеграмму, а Роберт направился к окошку, где выдавали корреспонденцию.

— Вам ничегошеньки, — сказало окошко.

Роберт вернулся к Георгию, который уже получал квитанцию.

— Завтра, максимум послезавтра, будем богатыми, — сказал Георгий.

— Может, и мне дать телеграмму?

— А что? Всё ещё нет ничего?

— В том-то и дело, — буркнул Роберт.

— Конечно, дай телеграмму.

— Нет, — поразмыслив, решил Роберт. — У неё характер, у меня характер.

— Твоя Нонна просто меня удивляет.

— Она ещё пожалеет об этом, — сказал Роберт.

* * *

— Люся Аркадьевна, мы уходим, — сказал Роберт.

— А мне что? — отозвалась хозяйка.