– Это… это какой-то наркотик, – неуверенно произнес старик, ошарашенно наблюдая, как медленно разглаживается сморщенная старческая кожа на его руке.

– Нет, – покачал головой эсэсовец. – Это эликсир бессмертия. Вы будете жить долго. Очень долго. Возможно, вечно. До тех пор, пока сами не решите умереть. Так сказано в древних арийских манускриптах, которые мы нашли на другом конце земного шара и сумели расшифровать. Мир отверг вас, нагло использовав ваши гениальные изобретения отнюдь не в интересах человечества, а для того, чтобы набить золотом карманы толстосумов. И выбросил вас на обочину. Умирать. Но вы не должны умереть, Николай Теслов. Вы будете работать и творить…

– Я никогда не буду работать на Гитлера, – твердо сказал старый изобретатель. – Я хочу, чтобы вы немедленно дали мне противоядие от вашей вечной жизни, если оно, конечно, существует.

– Такое противоядие есть, – кивнул Каммлер. – В манускриптах ариев написано, что бессмертный остается бессмертным до тех пор, пока целы его сердце и мозг. Или пока они не отравлены действием яда. До настоящего времени у нас не было возможности проверить, так ли это, – арии оставили нам в наследство крайне малое количество эликсира. И мы пока не можем его воссоздать. Как и многое другое. Поэтому, прежде чем принимать радикальные решения, не сочтите за труд, взгляните.

Эсэсовец извлек из кармана халата конверт и положил его на край одеяла.

– Что это?

– Фотографии наследия наших предков, которое мы нашли в подводных пещерах Антарктики. И если вас не заинтересует то, что вы увидите, я немедленно выполню вашу просьбу о противоядии.

– Если вы думаете, что ваши угрозы могут меня напугать, то глубоко ошибаетесь, – устало произнес старик. – Мне уже давно нечего терять.

– Кроме науки. Которая, потеряв вас, отодвинется назад не на одно десятилетие.

Конверт лежал в сантиметре от мизинца. Из него выглядывал край черно-белой фотографии, на которой было изображено какое-то сооружение, переплетением металлических балок напоминающее Эйфелеву башню.

И любопытство ученого пересилило.

Он достал фотографию – и не смог сдержать удивленного восклицания:

– «Мировая система»!.. Это же копия «Мировой системы», моей Вандерклифской башни…

– …взорванной по решению федерального правительства во избежание использования ее в целях шпионажа, – продолжил за Теслова Каммлер. – Чушь, не правда ли? Но если автором этой чуши является более чем известный банкир Джон Пирпонт Морган, то она перестает быть чушью.

– Морган?

Старый ученый отложил фотографию и с удивлением воззрился на Каммлера.

– При чем здесь Морган?

Эсэсовец усмехнулся.

– А вы думали, что гигантский передатчик бесплатной энергии облагодетельствует человечество? Может, оно было бы и так, но корпорациям не нужна бесплатная энергия. Их интересует только то, что можно продать. И Моргану было плевать, что вы когда-то спасли ему жизнь, настояв на том, чтобы он отменил свое путешествие на «Титанике». Ваше пророчество о гибели знаменитого суперлайнера он уверенно отодвинул в разряд случайностей и благополучно забыл о нем. Потому что ему это было выгодно. И из тех же соображений Морган впоследствии сначала приостановил, а после уничтожил ваш проект, столь явно грозящий крахом известной системе «товар – деньги – товар».

Каммлер кивнул на фотографию.

– Эта башня до сих пор стоит посреди подводной пещеры, в которой мог бы свободно разместиться Манхэттен. Ее построили арии многие тысячи лет назад.