Когда Сильви открыла дверь, его просто оглушил истошный крик младенца. Держа на руках крошечного малыша, она жестом пригласила его войти.

– Мой друг Джим с женой отправились по магазинам, – объяснила она, стараясь перекричать детский плач. – Алисе всего четыре недели, и они в первый раз оставили ее.

– И, наверное, в последний, – заметил он, глядя на красное личико девочки.

Сильви поморщилась.

– До недавнего времени с ней все было в порядке. Я уверена, что она голодна, но не могу покормить ее, если вы понимаете, о чем я говорю. Джим и Мариетта планировали вернуться до следующего кормления, но им пришлось сделать крюк из-за аварии на дороге. Они не так давно звонили и предупредили, что будут с минуты на минуту. Но я не хочу, чтобы они слышали, как девочка плачет. С моей стороны было безумием согласиться на это. Я никогда в жизни не имела дел с новорожденными!

Вот Сильви в чистом виде! Все делает для других.

Он еще раз настороженно посмотрел на девочку.

– Хочешь, я возьму ее на руки?

– Шутишь? Что ты знаешь о младенцах?

– Не так уж много. – Маркус взял у Сильви истошно орущего ребенка, одну руку подложив под крошечную головку, а другой обхватив хрупкое тельце. – У моей помощницы в офисе пять внуков, которые с рождения днюют и ночуют в офисе. Однажды ее невестке пришлось везти своего дошколенка в больницу накладывать швы, и мы с Дорис остались с трехмесячными близняшками. Мне в тот день ничего не оставалось, как или научиться нянчить младенцев, или умереть. – Он поднял девочку к своему лицу. – Ну, и из-за чего сыр-бор?

Маленькая Алиса, словно по волшебству, затихла и впилась глазенками в его лицо.

– Да! – произнесла вконец измученная Сильви. – Выше всяческих похвал…

– Природное обаяние, – пошутил он, не отрывая взгляда от ребенка. – Никогда не подводит.

Он взял у Сильви резиновую соску-пустышку и неуклюже положил младенца на сгиб локтя. Девочка заерзала, и Маркус уже был уверен, что вот-вот она закричит снова, поэтому засунул соску в крошечный розовый ротик.

– Вот так. Я знаю, она не такая вкусная, как мама, но это все, что у нас есть.

К его огромному облегчению, девочка начала жадно сосать, энергично двигая соской вверх-вниз и неотрывно глядя ему в лицо.

– Ну вот, – обратился он к Сильви тем же тихим, проникновенным голосом, которым только что разговаривал с младенцем. – Ах ты, моя девочка! Ты замечательная, красавица!

Сильви сновала по комнате, подбирала одеяла и пеленки и складывала их в объемистый мешок из пестрого полотна, лежащий на обеденном столе.

– Спасибо. Я не думала, что у меня возникнут с ней проблемы…

В дверь позвонили. Сильви буквально полетела через комнату открывать. В комнату вошли мужчина и женщина, которая тут же направилась прямо к Маркусу.

– Здравствуйте, – сказала она. – Я Мариетта. Надеюсь, она не наделала шума? Мы попали в пробку.

– Ей было не очень хорошо, – призналась Сильви. – Она пыталась съесть мою рубашку, пока не появился Маркус.

Маркус передал младенца Мариетте. Молодая мама рассеянно улыбнулась Маркусу и вопросительно посмотрела на Сильви.

– Не возражаешь, если я покормлю ее прежде, чем мы уйдем? Иначе она будет орать всю дорогу.

– Нисколько, – поспешно ответила Сильви. – Можешь воспользоваться моей спальней.

Мариетта кивнула и быстро удалилась по коридору в комнату, которую указала Сильви.

– Здравствуйте, – сказал Маркус, сделав шаг вперед к мужчине и протянув ему руку.