Но похоже, им предстояло обрести эти качества, — беда дотла теперь и до Элмвуда. В гавани на якоре стояли три вооруженных корабля и несколько небольших сторожевых лодок. На каждом красовалась эмблема Зентильской Твердыни — пылающий зеленым огнем скипетр рядом с зажатым в лапах черного дракона золотым диском. Одно такое судно могло пришвартоваться у деревни с какой-нибудь вполне безобидной целью, но присутствие стольких кораблей было верным признаком того, что агенты Черного Сообщества — правящего картеля Зентильской Твердыни, замышляли что-то недоброе.

— Все сюда! — заорал Дорн. — Быстро!

Товарищи поспешили к нему. К ним присоединились другие пассажиры, матросы и сам капитан. Когда выяснилось, в чем дело, радости это никому не прибавило.

Уилл начал распекать шкипера, парня с обветренным лицом, который расхаживал с толстой прямой курительной трубкой, постоянно зажатой в желтых зубах, не заботясь о том, набита ли она табаком и зажжена ли.

— Почему вы не предупредили нас? ~ спросил хафлинг.

— Их не было, когда мы шли вниз по реке, — сказал капитан.

— Вы можете причалить в другом месте? — спросил Павел.

— Подозреваю, если мы развернем судно, зенты отправятся в погоню за нами, а на такой посудине нам и думать нечего оторваться от военной галеры. Лучше доплыть до места и выяснить, что там происходит. Я тоже ненавижу этих ублюдков, но я не вижу, чтобы здесь кто-то сражался.

— Да зентам и не нужно сражаться, — сказал Рэрун, и Дорну осталось только согласиться. Чего бы ни потребовали грабители из великих крепостей с западного побережья Лунного Моря, маленькому Элмвуду, с его немногочисленным вооруженным отрядом и отсутствием укреплений, оставалось только согласиться на все их требования. — Но пожалуй, вы все-таки правы, и нам нужно пристать к берегу, как и задумано.

Капитан начал отдавать приказы команде. Кара приблизилась к Дорну и пробормотала:

— Я могла бы переправить всех на берег… приняв другой облик.

Он презрительно усмехнулся:

— Прекрасная идея. Зенты, конечно, этого не заметят, а если и заметят, то не обратят внимания.

— Я просто предложила, — вздохнула она.

К своему удивлению, Дорн почувствовал укол стыда.

— Может быть, — сказал он, — это не такая уж и глупая идея. Но мы договорились: чтобы сохранить рассудок и не привлекать внимания посланников Ларета, вы будете обращаться в дракона только в самых крайних случаях, а это случай не крайний. Но будьте готовы, ваши заклинания могут понадобиться.

Прошел еще час в ожиданиях и мрачных предчувствиях. Сначала Дорну казалось, что у причала все идет как обычно, но потом что-то вызвало подозрения. Как стая огромных воронов, дюжина одетых в черное воинов спускалась на пристань, чтобы встретить прибывшее судно. Во главе колонны, сгорбившись, шел жрец Бэйна; с растрепанными волосами, в засаленных одеждах, он скорее походил на головореза, чем на жреца. На нем был браслет бога тьмы, в руке он нес утреннюю звезду, священное оружие бога. Капитан порта плелся в хвосте процессии, он молчал, и никто не обращал на него внимания. Жрец взошел на борт, не дожидаясь приглашения.

Когда за ним последовал один из его прислужников, он объявил:

— Я — Фараксес Зора, слуга Черной Руки, капитан военного судна «Даггер» из Юлэша, и сейчас являюсь посланником альянса.

— Ах, какие мы важные, — пробормотал Уилл.