— Да, пора уносить ноги, — Сказал Рэрун, на его белой бороде и покрывавшем массивную грудь меху запеклись капельки крови, — пока в нас не полетели стрелы и молнии.

— Подождите, — сказала Кара.

Она пропела другое заклинание. Вызвав порывы ветра, ее длинные белые волосы растрепались, а полы юбки забились о ноги.

Неожиданно резко похолодало, первые признаки наступавшей весны вновь уступили место зимней стуже, самый воздух в гавани застыл от мороза. Над пурпурными водами встала стена жемчужной дымки, скрывшая баржу и ее пассажиров от грабителей.

— Но все же надо поторопиться, — сказала Кара. — Я не знаю, как долго продержится это облако, у них ведь есть маги, которые могут разрушить его.

— Правильно, — сказал Дорн. — Все, кто хочет оказаться в другом месте, когда дымка рассеется, собирайте свои пожитки и бегите.

К счастью, не весь пирс был охвачен огнем. Им, хоть и с трудом, удалось перебраться с парома на берег. Другие путешественники стали разбегаться подальше от безумца, решившегося открыто атаковать зентов. Дорн не винил их за это и был даже рад избавиться от обузы — лишние спутники могли только помешать.

Полуголем повел своих друзей через весь город на юг. Они бежали со всех ног и все-таки успели заметить, что в городке не все в порядке. Не видно было ни одного ребенка. Да и взрослые тоже попрятались, двери всех домов были плотно закрыты, хотя обычно в начале весны они бывают открыты настежь, как и окна, чтобы проветрить дома от зимней сырости. Зенты разрисовали стены непристойными и оскорбительными рисунками, везде были символы Бэйна, Черного Сообщества, особенно пострадал Храм Месяца, в котором поклонялись Селуне и другим светлым божествам. Хотя захватчики и не объявляли открыто, что они оккупировали и завоевали Элмвуд, все эти признаки ясно давали понять, кто здесь хозяин.

— Куда мы идем? — запыхавшись, спросил Уилл, крутя пращой.

Он был крепким парнем, но, как и любому хафлингу, ему трудно было поспевать за длинноногими людьми.

— Прочь из города, — сказал Дорн.

— Нас будут преследовать, — сказал Рэрун. — Надо оторваться от погони или устроить ловушку.

Что-то пролетело над головой Дорна. Он с раздражением отмахнулся своей железной рукой и увидел, что это всего лишь малиновка.

А может, и не малиновка, потому что она вела себя не так, как певчие птицы, которых он видел раньше. На грязной земле у ног беглецов приземлилась пичуга с коричневой спинкой и красно-желтой грудкой. Птичка защебетала, отлетела к краю дороги, оглянулась, опять вернулась к ним, еще что-то прощебетала и, взмахнув крыльями, снова отлетела в сторону.

— Она хочет, чтобы мы следовали за ней, — сказала Кара.

— Ну что ж, — сказал Уилл, пожимая плечами, — она не похожа на зента.

— Если бы у тебя была хоть капля мозгов, — сказал Павел, — ты бы понял, что происходит.

Чувствуя во всем происходящем что-то дурацкое, полуголем еще раз взглянул на малиновку, она склонила головку и тоже посмотрела на него своими глазками-пуговичками.

— Пошли за ней, — сказал, наконец, Дорн.

Птичка, кажется, поняла его, потому что тут же полетела вперед. Беглецы последовали за ней, оставив позади окраину городка, прошли через болотистый луг и направились к лесу. Если придется войти в него, угрюмо подумал Дорн, то как, интересно, они будут продираться сквозь такую чащу — лес был полон колючих кустарников, шиповника, и только в вышине, между верхушками дубов и сосен, виднелись просветы.

Неожиданно кусты с хрустом и треском расступились и перед путниками открылась тропинка.