Дорн оказался лицом к лицу с бритоголовым человеком в широких одеяниях, усеянных знаками и эмблемами. Конечно, это и был тот заклинатель, который послал дротик, превратившийся в кислоту на спине Кары. Он успел произнести еще одно заклинание, чтобы подготовиться к встрече с Дорном. Из обеих его рук исходили длинные струи ярко-красного пламени. И хотя Дорн никогда раньше не сталкивался с подобной магией, он не сомневался, что эти потоки пламени не менее опасны, чем обычные мечи.

Дорн начал наступать в своей обычной манере — выставив вперед железный бок. Колдун немного отступил, и тут же вдруг прыгнул вперед с ловкостью, которая сделала бы честь любому воину. Возможно, он использовал магию, чтобы стать проворнее и быстрее. Колдун полоснул огненным клинком прямо перед глазами Дорна.

Охотник вскинул вверх железную руку, успев защититься от удара. К счастью, прочный металл остановил казавшееся нереальным пламя, хотя Дорн не почувствовал никакого толчка от удара. Он сделал выпад мечом, направив его в живот колдуна.

Это был бы смертельный удар, если бы кончик клинка не скользнул в сторону, словно напоровшись на стальные доспехи. Это явно сработало какое-то защитное заклинание. Колдун атаковал Дорна еще раз.

Боль обожгла грудь охотника, и он отскочил назад. Благодаря хорошей реакции и доспехам пламя не задело жизненно важных органов. Дорн сменил позицию, словно желая проверить, не опасна ли полученная им рана, и колдун клюнул на приманку. Зент ринулся вперед, и полуголем сделал резкий выпад. Железной кистью он выбил оба огненных меча из рук колдуна, а затем нанес удар своим клинком.

Невидимые доспехи мага не выдержали. Клинок вошел глубоко в шею зента, и тот повалился на палубу. Дорн обернулся и увидел, что Кара добивает еще одного черного воина волшебным лазурным дротиком. Кажется, это был последний зент.

— Вы целы? — задыхаясь, спросила Кара.

Дорн с облегчением заметил, что она не проявляет признаков безумия. Он стиснул зубы от боли:

— Вроде да. А вы?

— Я тоже.

На шее у нее был сильный ожог, на всем теле виднелись мелкие ушибы и ссадины. Вокруг ее стройных ног палуба была усеяна стрелами и дротиками, которые были пущены в нее, когда она была в обличье дракона. К счастью, они не смогли пробить толстую драконью шкуру и, когда Кара приняла человеческий облик, просто попадали вниз.

— Некоторые из зентов еще живы, — сказал она. — Кто-то из них даже не ранен, просто спит.

— Их нельзя отпускать, иначе они расскажут другим, что произошло.

— Знаю. Просто… я привыкла убивать тех, кто опасен для людей, а не самих людей. Я донимаю, что такое зенты, какому богу служат, какие зверства творят, но…

— Мне доводилось убивать людей, в том числе и беспомощных, — сказал Дорн, не считая нужным упоминать о том, что это было ему не слишком приятно. — Я разделаюсь с ними, и мы повернем лодку.

И он начал выбрасывать тела за борт. Один из спящих воинов проснулся, и Дорну пришлось вонзить ему в сердце свои железные шипы.

Глава девятнадцатая

13-е Тарсака, год Бешеных Драконов

В черном небе сверкали белые молнии, гром так грохотал, что у Тэгана стучали зубы, или это ему только казалось. Хлынул проливной дождь. Гроза началась ранним утром, и авариэль никак не мог решить, хорошо это или плохо. Ливень, конечно, мешал ему — вокруг ничего не было видно, передвигаться приходилось с трудом, — но ведь дождь точно так же мешал и его преследователям, солдатам Рангрима, выжившим после сражения. Враги не хотели, чтобы хоть кто-то добрался до королевы и подтвердил, что Культ Дракона действительно обосновался в самом сердце Серого Леса.