Когда зрение вернулось, Кара долго вглядывалась в воду, но так и не увидела золотого дракона. Утонул ли он в волнах? Убила ли она его? Она молила богов, чтобы это было не так.

Но искать его было некогда. Следовало позаботиться о собственном спасении. Кара чувствовала, что ее истерзанное, трепещущее крыло вот-вот откажет. Ощутив волну дурноты и слабости, Кара поняла, что может потерять сознание, а то и жизнь, если будет медлить.

Кара спланировала на дорогу, идущую вдоль берега, приземлилась и обрела человеческий облик, чтобы не напугать людей, на доброту которых только и приходилось рассчитывать, и чтобы скрыться от преследования драконов, охотящихся за ней по повелению Ларета. И Кара побрела к Илрафону.

Глава десятая

11-й Алтуриака, год Бешеных Драконов

Когда Кара закончила свой рассказ, было уже совсем поздно. Селуна и ее сияющая дымка Слез достигла пределов западной части неба. Матросы спали на палубе, мирно похрапывая, и только двое бодрствовали, ведя галеру сквозь ночь. Кара, Дорн, Павел и Уилл завернулись в накидки, но все равно мерзли. Рэруну оставалось радоваться, что арктические карлики невосприимчивы к холоду.

Несмотря на усталость, охотникам не спалось.

Кара дала им немало пищи для размышлений.

— Теперь я понимаю, почему вы так уставились на мои окровавленные руки, когда я чистил тунца, — сказал Рэрун.

Кара виновато взглянула на него и сказала:

— Да. В тот момент на меня напало безумие. И я не могла избавиться от кровавых видений. Кровь била струей у меня перед глазами, я ощущала ее тепло, ее вкус. Но клянусь, я бы ни за что не причинила вам вреда.

— До тех пор, пока не впала бы в бешенство, — раздраженно сказал Дорн.

Его друзья окружили Кару, слушая ее историю, но Дорн держался поодаль.

— Да, — ответила она. — До тех самых пор.

— Бешенство драконов, — сказал Павел. Он сидел на палубе, скрестив ноги, подогнув под себя полы мантии. — Сейчас, на нашем веку. Да, все знают, что время от времени такое случается. И все же трудно осознать, что это происходит на самом деле.

— Трудно, если ты дурак, — отозвался Уилл, он уселся на ящик, болтая коротенькими ножками. И, подняв глаза на Кару, продолжал: — Вы правда думаете, что… Горстаг, или как его там, и Бримстоун способны помочь справиться с безумием?

Кара вздохнула:

— Надо использовать любую возможность, потому что Ларет объявил нас бешеными и нас будут ловить повсюду.

— Ну, об этом не беспокойтесь, — сказал хафлинг. — Хотя мы обычно охотимся за свирепыми зверями в диких лесах, но я знаю, как найти в городе всяких сомнительных личностей. Этого Горстага я вам из-под земли достану. Тут только одна заминка: вы не нанимали нас для этой работы, но, думаю, это можно исправить. Еще пара побрякушек покроют наши расходы и оплатят работу.

— Нет, — сказал Дорн.

. — Я готова отдать вам все драгоценности, которые у меня с собой, — сказала Кара, — и обещаю дать еще.

— Нет, — повторил полуголом. — Вы нуждались в защите, когда были ранены и скрывались под внешностью человека, и вы обманом добились этого от нас. Очень хорошо, мы не нарушим сделку. Но по приезде в Лирабар ни я, ни мои товарищи не хотим иметь с вами дела.

— Не будем принимать поспешных решений, — сказал Павел. — Я не виню Кару за то, что она скрывала от всех свою истинную сущность, ведь за ней охотились.

— Прощать или нет, это твое дело, — сказал Дорн, бросив на Павела угрюмый взгляд.