— Хватит болтать! — гаркнул Дорн. Он поднял свою железную руку — как и жезл Павела, она вся была в запекшейся крови — и ткнул в лицо Цилле. — Может, мои товарищи и щепетильны в вопросе применения пыток и убийства пленников, а я — нет. Так что говорите. Иначе я размозжу ваш череп и размажу мозги по стене.

— Хорошо, — вздохнула Цилла. — Что вы хотите знать?

Павел пробормотал заклинание и медальоном начертил в воздухе замысловатую фигуру, оставляющую за собой сверкающий хвост. Несколько секунд знак, нарисованный в воздухе, мерцал в полумраке комнаты, а затем исчез.

— Объясните все, — сказала Кара. Ее больше не тошнило, чувство стыда прошло. Она жаждала получить ответы на свои вопросы. — В чем заключается великая стратегия Саммастера? Почему он заставляет последователей Культа похищать для него золото и драгоценности? Что вы знаете о бешенстве?

— Я расскажу вам все, что знаю, — с едва заметной злобной улыбкой сказала Цилла и продолжила: — Правда, это не поможет вам остановить то, что уже началось. Скорее всего это только разобьет вам сердце.

Глава четырнадцатая

9-е Уктара, год Дикой Магии

Даже осенью, когда опавшие листья ложатся на землю сухим, шуршащим ковром, ветви древних деревьев Серого Леса, тесно переплетенные друг с другом, закрывают солнце, оставляя лесные опушки в густой тени. Поэтому кустарник в лесу почти не рос, и путешествовать по Серому Лесу было легко. Саммастер любил этот величественный лес, как любил все дикие места. Здесь были нетронутые уголки, куда никогда не ступала нога человека, а ведь немало лесов вырубали, строя города.

Однако его спутники не разделяли восторгов Саммастера. Обливаясь потом, замирая от страха, они вздрагивали и нервно оглядывались при каждом шорохе. Им все время чудилось шипение, свист и рев Священных, о которых они слышали в предсказаниях, и хотя они поклонялись этим существам, опасность пугала. Но по крайней мере, путники вели себя лучше мулов, нагруженных поклажей. Животные вообще отказались войти в лес. Поэтому пришлось привязать их к деревьям и оставить на краю леса, а мешки, полные монет, слоновой кости, янтаря, вина и других даров, тащить на своих собственных спинах.

Цилла Мориет ускорила шаг, чтобы догнать Саммастера, шедшего во главе колонны.

— Драконы уже впали в бешенство? — спросила она.

Саммастер изобразил улыбку на своем лице, которое у него было в обычной жизни, чтобы скрыть сморщенное череповидное лицо мертвяка, и сказал:

— По большей части да, но они все еще переговариваются, чтобы образовать подходящую стаю. Вот почему им нужно звать друг друга. Вам что, страшно?

— Полагаю, мне не должно быть страшно, — ответила она с кривой улыбкой, — пока я с вами.

— Разумеется. Хотя, в конечном счете, вы должны научиться сами общаться с драконами. В мире, который скоро изменится, вы, как их доверенное лицо, должны будете давать им советы. Вы, может, даже…

Вдруг справа от них раздался оглушительный скрипучий звук.

— О, кто-то учуял или услышал, что мы идем. — Саммастер оглянулся, его спутники разбрелись кто куда. — Держитесь вместе, как я вас учил.