Бетона не было, как не было и арматуры — стены были фальшивыми и лишь создавали видимость автономности каждого из помещений. И потому все пространство можно было простреливать насквозь, стоя в двадцати метрах от того места, где лежали на полу Макаров и Левша.

— Хорошо лежим! — взвыл от досады Левша.

А Макаров, вдавив лицо в пол и положив на затылок руки, слушал акцент выстрелов. Работало два вида оружия. Выстрелы из пистолета, очень похожие на его «беретту», сыпались с частотой, при которой невозможно прицелиться. Огонь велся наугад, щедро, патронов у Гламура, видимо, хватало. Автоматы трещали более агрессивно, и убойная сила, которой обладали выстреливаемые ими пули, удивляли своей мощью. После каждого выстрела в стенах образовывалось отверстие, через которое можно было просунуть кулак. И теперь, когда в двери и прилегающих к ней по обеим сторонам стенах насчитывалось уже не менее десятка таких отверстий, можно было увидеть то, что происходит за преградившей путь стеной.

Где-то впереди ухнул револьвер. Грохот его заставил Макарова чертыхнуться. Этот выстрел объяснялся тем, что Гламур успел связаться со своими людьми с другой стороны склада и скорректировать их движение. Банальная военная практика, применяемая в мирной жизни. Теперь Левше и Макарову нужно было разъединиться, чтобы держать оборону на два фронта.

Выглянув в пробоину, образовавшуюся от соединения отверстий, Макаров увидел стоявшего прямо перед ним бойца. Поражала ловкость, с какой стрелял этот вооруженный двумя револьверами чернокожий. Пусть у него в руках даже два пистолета, но такого мастерского владения оружием — Макаров вынужден был это признать — он еще не видел. Он сбился со счету, считая выстрелы. Негр вскидывал руки, нажимал на спуски, водил револьверами по одному ему известным траекториям. Из-за этих траекторий невозможно было понять, куда угодит следующая пуля и стоит ли от нее прятаться, если не известно, куда пойдет следующая за ней. После двенадцатого удара пули в стену за своей спиной он перестал считать совсем. Стены перед Макаровым почти не было. Лишь странные проемы, словно стертые ластиком. Дымящиеся и уродливые… «Как этот лихач умудряется стрелять без перерыва, да еще успевать при этом перезаряжать оружие?» — подумал Макаров, услышав стук о бетонный пол двух барабанов. И как же быстро этот негр появился…

Вывод напрашивался сам собой, и ничего сверхъестественного в нем не было. Беглецов, когда стало ясно, что по горячим следам их не взять, ждали везде. И куда бы Макаров с Левшой ни направились, их готовы были встретить.

Левша не выстрелил еще ни разу — при нем было лишь два магазина по пятнадцать патронов. Если бы он отвечал на шальные пули, то уже давно признался бы Макарову, что защищаться нечем.

Такой поворот событий Макаров, конечно, предполагал, однако встретить столь откровенный натиск не рассчитывал. Он и двое его спутников находились в комичном, чтобы не сказать — трагичном, положении. Решительно начав прорыв, они оказались в заложниках у собственной уверенности. Их ждали, и большую услугу убийцам оказало, конечно, незнание архитектуры сооружений.

— Макаров! — раздалось где-то совсем рядом. — Хорош дурака валять! Вы окружены сотней человек!

Чтобы Гламур не питал никаких иллюзий, Макаров поднял пистолет и выстрелил.

— Стены скоро рухнут, Макаров!

Макаров решил больше не палить без толку.

— Уже лучше, — похвалил Гламур. — Значит, доходит, но не сразу.

— Гламур, — отозвался Левша, — ты никогда не узнаешь, где тубус!

— А почему бы мне не узнать? Зачем он тебе? Ведь ты его даже открыть не в состоянии.

Левша рассмеялся смехом патологоанатома.

— Теперь в состоянии!

— Неужели? — иронично воскликнул Гламур.