Анри Дюкло было около пятидесяти. После тридцати лет, проведенных в море, причем пять из них в качестве капитана корвета Свободного французского флота, удивить его казалось делом безнадежным.

– Что тут у вас? – спросил он недовольно.

– Два раза передали один и тот же сигнал, – доложил Жанвье. – «Ложитесь в дрейф. Иду на сближение».

– А вы что ответили?

– "Вас понял".

Дюкло спустился в рулевую рубку и вернулся с биноклем. Какое-то время внимательно всматривался в подводную лодку, затем проворчал:

– Судя по форме, французская. Но для подводной лодки маловата.

Он передал бинокль старшине-рулевому.

– Что скажешь?

Пожилой старшина, помедлив, кивнул:

– Это «Л'Алуэтт». Я видел ее в прошлом году в Оране на учениях. Бывшая немецкая подводная лодка, экспериментальный образец, немцы сделали ее в самом конце войны. Теперь наша.

– Ну, теперь мы знаем, кто они такие, – сказал Дюкло. – Неплохо бы выяснить, какого черта они от нас хотят.

Он повернулся к Жанвье:

– Спроси, что им нужно.

Лампы снова замигали. Через какое-то время Жанвье обернулся и в недоумении произнес:

– Они передают: «Немедленно остановитесь. Спускайте трап. Вопрос государственной важности. Соблюдайте режим радиомолчания».

Сигнальная лампа на подводной лодке погасла.

– Что ответить, сэр? – спросил Жанвье.

Дюкло на мгновение поднес бинокль к глазам:

– Что ответить? Если за нами послали эту чертову лодку, значит, дело действительно серьезное. Сигнальте: «Вход на борт разрешаю».

Он поморщился, глядя на старшину-рулевого:

– Куда же солнце запропастилось? Мой ревматизм добьет меня в конце концов. Будем надеяться, что не застрянем в Бресте.

Старшина пожал плечами:

– Странные вещи творятся сейчас в республике.

– Это в какой же республике? – с ухмылкой спросил Дюкло. – Всех наверх! Спустить трап!

Старшина отошел в сторону. Жанвье опустил фонарь.

– Они благодарят нас за сотрудничество.

– Неужели? – огрызнулся Дюкло. – Стоп машина!

Жанвье пошел к рулевой рубке. Дюкло достал трубку и набил ее табаком из старенького кожаного кисета, продолжая наблюдать. Из открытого переднего люка лодки вывалилась большая желтая шлюпка и начала надуваться. Скорость судов падала, они сближались до тех пор, пока между ними не осталась полоска воды шириной в двадцать – тридцать ярдов.

Командир подводной лодки спустился по трапу с боевой рубки и остановился на палубе, ожидая. Он был строен и выглядел совсем мальчишкой в своем бушлате, резиновых сапогах и в сдвинутой набекрень фуражке. Посмотрев на Дюкло, он улыбнулся и помахал рукой, затем пошел вдоль борта и спустился в шлюпку. Вслед за ним туда спрыгнули полдюжины матросов, почти у каждого за плечами болтался автомат. Шлюпка направилась через узкую полоску воды к трапу, спущенному с борта «Конторо».

У переднего люка двое матросов осторожно стравливали конец, соединяющий подлодку со шлюпкой.

– Не слишком ли много они тащат с собой, а, командир? – сказал Жанвье.

Дюкло в ответ кивнул:

– Да уж, если всю эту начинку выпустить в нас, здесь станет грязновато. Но будем надеяться, что им нужен кто-то из экипажа. Вероятно, кто-нибудь из ОАГпытается выбраться из страны или что-то в этом роде.