Ставру исчез так же бесшумно, как и вошел, а Руфь подошла к столику. Простое черное платье подчеркивало ее прекрасную фигуру.

– Еще кофе, полковник Крейг? – спросила она.

Старик помахал рукой.

– Благодарю вас, милая, не нужно.

– Тогда бренди? – предложил Доннер.

– Трудно отказаться. Это самый прекрасный напиток, который я пил за последнее время, мистер Доннер.

– У меня большие запасы, – ответил тот и кивнул Мердоку, который послушно встал и взял графин.

Полковник протянул ему стакан.

– Ужин был просто великолепный, честное слово. И приготовлен явно не местным поваром.

Польщенный, Доннер усмехнулся.

– Нет. Этим занимается Ставру. Он грек, а если они что-то делают, то делают отлично.

Шавасс подтвердил, что ужин был и вправду хорош. Облокотившись на пианино, он слушал, как Аста играла, в то же время пристально наблюдая за группой у камина.

Где бы ни находился Макс Доннер, он всегда выделялся среди других. Мердок, развалясь в кресле, лениво трепал добермана за уши. Смокинг сидел на нем с легкой небрежностью, которую вряд ли можно было ожидать от человека его воспитания и образа жизни.

Он потягивал бренди, пристально глядя поверх стакана на Руфь Муррей, сидевшую на диване рядом с полковником Крейгом. Шавасс догадался, что Мердока влекло к этой женщине, но он слишком боялся Доннера, чтобы приблизиться к ней хоть на шаг.

Руфь Муррей уже четвертый раз протягивала Мердоку свой пустой стакан, он снова наливал ей бренди из графина. Доннер подошел и незаметно для окружающих забрал у нее стакан.

– Мне кажется, вы не любитель бриджа, полковник, – сказал Доннер. – А как насчет партии в бильярд? Мы с Джеком играем почти каждый вечер.

– С удовольствием, – ответил полковник, вставая с дивана. – А ты, Пол?

Шавасс усмехнулся.

– Мне и здесь хорошо. Удивляюсь, откуда у вас столько энергии.

Сегодняшний день меня чуть не доконал.

– Отдыхайте, – сказал Доннер, и мужчины удалились.

Руфь Муррей потянулась к графину и снова наполнила стакан. Затем она встала и подошла к роялю.

– Говорят, у вас сегодня была драка, мистер Шавасс?

– Небольшое недоразумение, – спокойно ответил Шавасс. – Ничего особенного.

Руфь была напряжена, и когда она наклонилась к роялю и заговорила с Астой, глаза ее были полны злобой.

– Вы хорошо провели время?

– Великолепно, – ответила девушка, продолжая играть. – Жаль, что вы не пошли с нами, Руфь. Это было чудесно.

– Не сомневаюсь.

– О, я узнала столько интересного! – Аста прекратила играть и встряхнула кистями. – Оказывается, к оленю нельзя подойти с подветренной стороны даже на тысячу ярдов. И нельзя торопиться. И надо стрелять, только задержав дыхание. И всегда ниже, если цель спускается вниз.

Она сделала паузу и нахмурила брови, вспоминая, но Шавасс пришел к ней на помощь:

– И нельзя нажимать спусковой крючок, пока не подойдешь так близко, чтобы можно было увидеть, как олень шевелит ушами.

Они оба рассмеялись, а Руфь Муррей выпрямилась и кисло произнесла:

– Думаю, это очень весело.

Руфь вышла, и как только дверь за ней закрылась, Шавасс сказал:

– Кажется, она вас недолюбливает.

– Дело не во мне, – ответила Аста. – Видите ли, она любит Макса, а он ее нет. Вот и все.

Аста накинула на плечи шаль.

– Давайте прогуляемся. Вечер такой прекрасный.

Она взяла Шавасса под руку, молодые люди вышли на террасу и направились в бархатную темноту деревьев.