— Но и тебя, моя птичка, здесь не было в полвосьмого, так ведь?

Молодая женщина сморщила носик.

— А при чем здесь я?

— Вот она, девушка моей мечты! — театрально воскликнул Фокнер, подхватил ее под локоток и подвел к Моргану, который натянуто улыбнулся.

— Меня зовут Джек, а этого клоуна — Бруно. Сам он ни за что бы не догадался представиться.

Грейс манерно фыркнула:

— Почем ты знаешь?

— Опыт… как правило, горький опыт.

— Не могли бы мы побеседовать в машине? — вмешался Бруно. — Пошли скорее.

Когда они, кивнув на прощание Медоузу, направились к выходу, дверь распахнулась, и на пороге появился молодой человек, засунув руки в карманы куртки из твида с дешевым меховым воротником. На его губах застыла гримаса вечного недовольства. Он недоуменно посмотрел на девушку, поморщился и визгливым голосом спросил:

— Что это за номера?

Грейс безмятежно пожала плечами.

— Сам виноват, Харолд, не надо было опаздывать. Теперь у меня поменялись планы.

Она хотела обойти его, но он зло схватил ее за локоть.

— Что тебе стукнуло в голову? — взорвался он.

Фокнер решительно отодвинул мужчину с дороги.

— Убери лапы, детка.

Харолд с перекошенным от ярости лицом обернулся, суетливо замахнулся и вложил в удар всю свою мощь. Результат был бы весьма ощутимым, не перехвати Бруно его плечо. Ловкий прием айкидо разложил нападавшего на полу. На лице Фокнера не шевельнулся ни один мускул.

— Лежать, щенок. Лежать, умный песик, — беззлобно похвалил он Харолда.

Грейс звонко рассмеялась. Хозяин, встревожившись, покинул свою стойку и приблизился к группе у порога.

— Довольно, мистер Фокнер, хватит.

Фокнер отпустил руку Харолда, который чуть не плакал от унижения и боли.

— Проваливай отсюда, грязная шлюха! — прерывающимся от ненависти и обиды голосом выкрикнул он. — Убирайся! Больше не попадайся мне на глаза!

Грейс согласно кивнула:

— Как хочешь, Харолд.

Фокнер подхватил ее под руку, и они, рассмеявшись, вышли из бара. Морган похлопал бармена по плечу.

— Извини, Медоуз, что так получилось.

Харри Медоуз ответил понимающим ворчанием.

— Что поделать, горбатого могила исправит, а уж Фокнера… Но видеть его больше не хочу, договорились?

Морган тяжело вздохнул, развел руками и, мягко прикрыв за собой дверь, догнал смеющуюся парочку. Медоуз повернулся к Харолду, который с перекошенным от ненависти и оскорбления лицом растирал плечо.

— Сам виноват, сынок. Я-то Фокнера знаю давно: ему удержу нет, стоит его только разозлить. Не связывайся с ним, советую. Иди, я угощу тебя отличным бренди.

— Подавись ты своим бренди, глупый старый кретин! — срывающимся от досады голосом взвизгнул Харолд, хлопнул дверью и растворился в дождливой тьме.

Глава 2

Сержант полиции Николс Миллер с усталым скучающим лицом спускался по лестнице в выложенный кафелем приемный покой Марсденского отделения Главной клиники. На одной из ступенек он задержался, прикуривая. Медсестра, дежурившая этой ночью, следила за ним из своей застекленной клетки. Она испытывала слабость к красивым молодым мужчинам, что свойственно женщинам, простившимся с юностью. Миллер привлек же ее внимание еще и тем, что его кепка была сделана явно не в Британии, а темно-синий плащ, конечно же, был родом из Швеции. Правда, трудно было бы представить себе полицейского, столь отличного от классического образца «бобби», как Николс Миллер.

— Что сегодня наш мистер Грант? — спросила сестра, покинув дежурку.