— Таня!

Воронина подошла к ней.

— Наташа, что ты здесь делаешь? Что случилось?

— Танечка, пожалуйста! Садись!

Рядом с Рубеновой сидел молодой человек с жестким непроницаемым лицом, в синем костюме, белой рубашке с темно-синим галстуком и черных кожаных перчатках. Человек рядом с шофером выглядел близнецом первого. А оба вместе — как служащие богатой похоронной конторы. Таня почувствовала себя неуютно.

— Да что такое?

Тут же человек, сидевший рядом с Рубеновой, вышел из машины, учтиво, но твердо подхватил Татьяну под локоть.

— Я Туркин, Татьяна Ивановна, Петр Туркин. Рядом с шофером — мой товарищ по работе в ГРУ лейтенант Иван Шепилов.

В ГРУ — Главном разведуправлении Вооруженных Сил; на Татьяну нахлынул страх, и она попыталась вырвать локоть.

— Татьяна Ивановна… — Хватку человека в синем костюме она почувствовала еще сильнее. — Не надо сопротивляться, а то вывихните себе руку. А ведь вечером у вас концерт. Мы очень не хотели бы разочаровывать ваших поклонников.

В его глазах она прочла какую-то извращенную жестокость, от которой мороз продирал по коже.

— Оставьте меня в покое!

И она попыталась ударить того, кто ее держал, но безрезультатно.

— Вы еще ответите за это! Вы что, не знаете, кто мой отец?

— Генерал-лейтенант КГБ Масловский, его-то приказ я и выполняю. Так что будьте умницей и делайте то, что вам говорят.

Шок был настолько сильным, что отнял у нее всю волю к сопротивлению. В следующее мгновение Татьяна уже сидела рядом с Рубеновой, готовой в любую минуту расплакаться. Туркин сел в машину с другой стороны.

— В посольство! — скомандовал он шоферу.

Машина тронулась, и Татьяна крепко сжала руку Наташи. Впервые с раннего детства в Друморе она испытывала столь сильный страх.

Глава 7

Николай Белов был представительным мужчиной лет пятидесяти с одутловатым лицом человека, стремящегося взять от жизни больше, чем это позволяет состояние здоровья. В общем, тип марксиста, шьющего костюмы и пальто в лучших ателье Лондона. Седая шевелюра и несколько пресыщенное выражение лица довершали облик полковника КГБ, производившего на незнакомых людей впечатление стареющего изысканного актера.

Крайней необходимости в лионской командировке, собственно, не было. Однако очень хотелось прокатиться куда-нибудь с секретаршей Ириной Вронской, которая вот уже несколько лет состояла «служебной женой» полковника. В Лионе они провели два крайне приятных дня, впечатление от которых, впрочем, моментально исчезло по возвращении в посольство.

Не успел он расположиться в своем кабинете, как туда влетела Ирина.

— Срочная шифровка из КГБ для тебя лично.

— От кого?

— От Масловского.

Одно только имя подбросило Белова в кресле. Вместе с Ириной он кинулся в шифровальный отдел. Операторша вставила ленту в машинку, он напечатал номер ключа, распечатка зажужжала и выплюнула лист бумаги с текстом. Белов прочитал и тихо выругался. Затем взял Ирину под локоть и вышел с ней в коридор.

— Лейтенанта Шепилова и капитана Туркина немедленно ко мне.

Белов просматривал за столом дела, когда Ирина отворила дверь перед Ворониной и Рубеновой в сопровождении Шепилова и Туркина. Белов, официально числившийся первым атташе посольства по культуре, хорошо знал Татьяну, потому что по своей должности обязан был сопровождать ее на приемах.

Он поднялся.

— Рад снова видеть вас.

— Позвольте узнать, что происходит? — набросилась она на Белова. — Вот эти двое, не говоря ни слова, затолкали меня в машину в центре города!.