Он был зол. Или это представление? Я бы не поручился, что нет. Форман сошел с помоста и направился прямиком к куратору. Несколько минут они тихо беседовали, по‑том. он вернулся на сцену и снова обвел нас взглядом.

– Итак, вас тревожит отсутствие шестерых коллег. Никакой загадки тут нет. Они больше не появятся. Они вышли из игры, когда не явились сюда сегодня утром. Эти люди не прошли испытания. У них нет способностей к самоконтролю. Предрасположенность к поражению оказалась сильнее, чем стремление к победе.

Мы не ставим вам оценок. Здесь не существует правильных и неправильных решений. Единственный способ провалиться – это вообще не явиться на занятия. Если же вы пришли, то независимо от того, что случится здесь, вы автоматически считаетесь успевающими. Здесь все как в жизни, где существует только один путь к поражению – смерть.

Поэтому мы попросили вас сидеть здесь, на своем месте, в назначенное время каждый день в течение шести недель. Каждый дал слово выполнять это, и вот как вы держите слово. Каждому десятому нельзя доверять. Впечатляющим началом это не назовешь.

Я хочу кое‑что продемонстрировать. – Форман пробежал взглядом по рядам, словно искал кого‑то. – Кто из вас опоздал сегодня утром? Встаньте, пожалуйста.

Около тридцати человек поднялось с мест.

– В девять ноль‑ноль пустовало сорок два стула. Если вы не сидели на своем месте, как обещали, встаньте, пожалуйста.

Поднялось еще несколько слушателей, потом еще и еще. В конце концов встали сорок два человека.

– Хорошо, спасибо. – Форман повернулся на помосте, чтобы посмотреть на них всех. – Подойдите сюда, пожалуйста. Вы тоже. И вы. Будьте любезны, станьте в ряд.

Среди вызванных оказался краснолицый здоровяк, устроивший сцену куратору, и одна из парочки седовласых дам‑полковников, которые без перерыва чесали языками.

– Остальные могут сесть. Спасибо. А теперь, прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы все знали: передо мной мог оказаться любой из вас. Я задам несколько вопросов и хочу, чтобы каждый, оставшийся на своем месте, ответил на них сам для себя.

Форман повернулся к шеренге вызванных. Было заметно, как они нервничают.

– Вы можете держать данное вами слово? – спросил он их.

Те замешкались, не зная, должны ли они отвечать. Форман начал с того конца шеренги, где стояла седая болтунья, и спросил ее: – Вы можете сдержать обещание? Она ответила: – Да. Я всегда держу слово.

– Чушь! Вы нарушили его сегодня утром. В девять часов вас не было на месте. Обстоятельства показывают обратное. Но я спрашиваю о другом: можете ли вы сдержать свое обещание? Вы в состоянии это делать?

Она поколебалась немного, потом кивнула. Форман посмотрел на нее.

– Вам хотелось бы уверить меня в этом, не так ли? Что ж, сейчас проверим. – Он перевел взгляд в дальний конец зала и сделал знак куратору. – Дайте мне тестер на искренность, пожалуйста.

Куратор курса подошла к нему с плоской деревянной коробкой в руках. Форман открыл ее и вынул зловещего вида вороненый армейский револьвер сорок пятого калибра.

– Всем видно? – спросил Форман, подняв револьвер над головой. Он прошел по кругу, чтобы все могли рассмотреть оружие. Над сценой, зажужжав, спустились центральные экраны, показывающие крупный план. Я поискал камеры. Они прятались за стеклами узких прорезей в стенах под самым потолком.

Я снова посмотрел на Формана. Он направил дуло револьвера на седую дамуполковника.

– Как вы думаете: если я нажму на курок, вы умрете? Та не могла отвести взгляд от оружия.

– Он не заряжен.