Мы с Годарзом, Нергалом и Бирдом отправились в главный лагерь. Бирду дали свежего коня. Мы галопом проскакали по главной улице и остановились перед шатром Спартака. Стражники взяли у нас лошадей, а мы вошли в шатер, где за столом сидели и закусывали Спартак и Крикс. В первый раз за многие недели я вновь увидел этого галла. Бросив на меня взгляд, он презрительно ухмыльнулся и сплюнул на пол кусок мяса, оторванный от кости. Выглядел он все таким же огромным и отвратительным. Спартак кивнул нам, я подошел к нему и отдал честь, намеренно не обращая внимания на Крикса. Нергал, Годарз и Бирд следовали за мной.

– Римляне идут, мой господин. Идут с севера.

Спартак поставил чашу и откинулся на стуле назад:

– Где они?

Я кивнул Бирду:

– Этот человек видел их собственными глазами. Рассказывай, Бирд.

– Пять тысяч пехоты или около того. Сотня конницы. Вчера были севернее Капуи. Теперь, думаю, еще ближе к нам.

– Ха! – завопил Крикс, вскакивая на ноги и опрокидывая стул. – Нас-то больше! Я со своими людьми сам с ними справлюсь! – Он повернулся ко мне: – Твои мальчики-конники свое дело сделали, так что ты нам больше не нужен.

Я не мог не принять вызов.

– Без моих конников ты будешь топтаться на месте, а римляне тем временем подойдут вплотную. Без моих людей ты будешь слеп.

– Довольно! – резко бросил Спартак. – Если вам двоим охота подраться, перед вами несколько тысяч римлян – вот с ними и деритесь!

– Господин мой Спартак, – вмешался Годарз, – если позволишь… Самый короткий путь сюда – по Аппиевой дороге.

– Это что такое? – спросил Крикс, поднимая свой стул и садясь на него.

– Это главная дорога из Рима на юг Италии, – объяснил Годарз. – Если они пойдут этим путем, то доберутся до Нолы за один день. А потом повернут на запад, на нас.

– И прижмут нас к морю, – добавил Спартак.

– Да, господин.

– Пять тысяч галлов не пустят их даже к Везувию! – похвалился Крикс, отламывая здоровенный кусок хлеба и засовывая его в свой огромный рот. Он когда-нибудь перестанет так жадно жрать?!

– Сколько твоих людей вооружены, Крикс? – спросил Спартак.

Крикс пожал плечами:

– Примерно половина. Но ты не беспокойся, остальных вооружим, когда перебьем римлян, что идут на нас. Моим ребятам не терпится подраться, прямо руки чешутся.

– От блох, наверное, чешутся, – заметил я.

– Что ты сказал, мальчик?!

– Ничего, – я улыбнулся. Крикс злобно уставился на меня. Я знал, что он меня ненавидит, но эта его нелюбовь значительно усилилась после нашей последней встречи.

– Нет, – строгим голосом заявил Спартак. – Мы пока еще не можем вступать с римлянами в открытый бой. Риск слишком велик. Нам нужно больше оружия и больше людей. Римляне могут себе позволить одно-два поражения. А мы – нет! Если нас разобьют, наше войско распадется и рассеется. Наша первая битва должна быть успешной, потому что только победа сумеет скрепить войско и сделать его сильным, подготовить к последующим трудностям. Соберемся на совет вечером, уже в сумерках. Пакор, скажи Касту, чтоб он тоже пришел.

– Хорошо, господин, – я отдал честь и собрался уходить.

– Погоди, Пакор, – сказал Спартак.