Нергал просиял, а Буребиста протянул руку и хлопнул его по спине. Нет ничего столь же заразительного, как радость победы.

Наши потери составили пятерых убитых и тридцать раненых; ранения были несерьезные. Всех погибших принесли в лагерь и в ту же ночь возложили на огромный погребальный костер, и его пламя высоко взметнулось в темное небо. Вокруг собрался весь лагерь, чтобы отдать последние почести павшим, а я вознес молитву Шамашу, поблагодарив за дарованную победу. Я стоял рядом с Галлией и смотрел, как огонь пожирает тела наших товарищей. Она успела причесаться и переоделась в свободную зеленую тунику и коричневые штаны. Праксима и Диана тоже переоделись и уже не выглядели как женщины-воительницы, а скорее как образчики женской красоты. Диана стояла между Галлией и Гафарном, Праксима обнимала за талию Нергала, стоя рядом с Галлией.

– Там могла оказаться и ты, – шепнул я на ухо Галлии, глядя на пламя.

– Или ты, – прошипела в ответ она.

– Это моя обязанность – сражаться, а не твоя.

– Ты мне не муж, чтобы мною распоряжаться! – заявила она.

– А я и не распоряжаюсь. Я прошу.

Дрова трещали, поглощаемые огнем, в небо летели искры.

– Я прошу тебя дать мне право сражаться рядом с тобой, – она повернулась лицом ко мне и посмотрела умоляющими глазами. Голос ее звучал как у опытной искусительницы. – Ты ведь не откажешь мне в таком праве, не правда ли? Мы же друзья, верно?

Я знал, что мне никогда ее не переспорить, вот и сказал, что мы обсудим это как-нибудь в другой раз.

Несмотря на боль и нытье во всем теле, в ту ночь я не мог заснуть, поэтому ранним утром оделся и выбрался из лагеря за линию, по которой расхаживали часовые, и отправился на поле вчерашней битвы. Сейчас там царила тишина, поскольку те, кого послали подобрать наших раненых и добить римлян, свое дело уже сделали. Лучше уж быстрая смерть с перерезанным горлом, чем пытки в руках галлов Крикса, подумал я. Мертвых разденут завтра и соберут римское оружие. Это будет богатая добыча, она нам очень пригодится, чтобы полностью вооружить войско.

Не знаю, сколько времени я так бродил, но вдруг почувствовал, что мне холодно. Облака ушли, оставив после себя чистое небо с луной. Я завернулся в плащ и вдруг заметил впереди одинокую фигуру, стоящую, как статуя. Я проверил, на месте ли меч, и направился туда. Подойдя ближе, узнал мощный профиль и широкие плечи Спартака.

– Господин?

Он с быстротой молнии обернулся и выхватил меч, но тут же расслабился, узнав меня.

– Тоже не можешь заснуть, а?

– Не могу, господин. Как твоя рука?

– Это всего лишь царапина.

Он убрал меч в ножны, потом повернулся и снова уставился вдаль.

– Трудно поверить, что только что здесь гремела битва. Так тихо!

Я посмотрел на трупы, наваленные повсюду, насколько хватало глаз.

– Мрачный урожай.

Он улыбнулся.

– Это ничто по сравнению с тем, что будет дальше. До сего времени римляне считали, что имеют дело с горсткой плохо вооруженных рабов. Но после сегодняшнего сражения они поняли, что столкнулись с настоящей войной. С этого момента и далее они будут всеми силами стараться отомстить за то жуткое унижение, которому мы их подвергли. Когда весть об этом поражении дойдет до Рима, они пошлют против нас новое войско, больше этого и с более опытным командующим.

– Значит, и нам нужно собрать более значительное войско, – сказал я.