– Значит, и нам нужно собрать более значительное войско, – сказал я.

– Так мы и поступим. – Он вздохнул, повернулся и пошел обратно в лагерь. – Пошли выпьем подогретого вина. Как там Галлия и Диана?

– Невзирая на мой приказ, Галлия участвовала в битве.

Спартак громко рассмеялся:

– Она заводная и задиристая, это точно.

– Она застрелила римского центуриона и еще одного легионера.

– И она снова захочет биться, теперь у нее появился к этому вкус.

– Именно этого я и опасаюсь, – признался я.

– В этой войне, Пакор, каждый мужчина и каждая женщина сражаются за свою жизнь. Римляне не будут делать различий, если мы проиграем. Они распинают на крестах женщин точно так же, как мужчин, да и детей тоже, коль на то пошло. Так что пусти ее сражаться, если она так этого хочет.

Меня это ничуть не переубедило, но я придержал язык.

– Да, вот что я хотел тебе сказать, – вспомнил Спартак. – Эномая убили сегодня, пилум попал ему в горло. Так что одним досаждавшим тебе галлом стало меньше.

– Хорошо, после этого остается всего около пяти тысяч галлов. А что Крикс?

– Чтобы его убить, потребуется куда больше римлян. Я уже знаю о вашей ссоре. И не хочу, чтобы вы снова начали сводить счеты. Это приказ.

– Да, мой господин. Только лучше бы ты сам ему об этом сказал.

– Скажу, – он посмотрел на восток. – Заря занимается. День, кажется, будет хороший.

Глава 9

Когда рассвело, в поле были направлены партии людей, чтобы снять с мертвых римлян одежду и собрать их оружие и доспехи. Большая часть тех, что успели бежать, побросали свои щиты, мечи и прочее снаряжение. Потребовалось значительное время, чтобы обшарить все плато в поисках брошенного. Я послал Нергала и Буребисту с пятью сотнями всадников патрулировать территорию до самого Форума Аннии и даже за него и велел им собирать все, что может пригодиться нашему войску. Сам же направился на военный совет. С собой я взял Годарза, что казалось вполне уместным – он был достоин высокого ранга, принимая во внимание его возраст и опыт. Я сообщил ему об этом на пути к шатру Спартака, но для него это имело небольшое значение. Годарза больше заботило то, что происходило здесь и сейчас, а не какие-то теоретические рассуждения.

На поле боя копошилось множество людей и несколько женщин, они стаскивали с мертвых кольчужные рубахи и складывали их на повозки, а на другие повозки грузили сандалии, сапоги, поясные ремни, щиты, мечи, кинжалы и пилумы. Пилум – интересный вид оружия, он состоит из довольно длинного деревянного древка, на которое насажен тонкий и длинный железный стержень с наконечником. Этот стержень обычно гнется при попадании в щит, так что его трудно выдернуть и невозможно метнуть обратно. Весьма неожиданная придумка. Годарз уверял меня, что погнутые пилумы можно выпрямить и использовать вновь, но я не видел в этом особого смысла.

Настроение на военном совете царило веселое и расслабленное, даже Крикс был настроен добродушно, на мгновение мне даже показалось, что он совсем забыл про нашу с ним вражду. Его голова была все еще перевязана, но рана, кажется, вовсе не беспокоила Крикса, и он колотил всех входящих ладонью по спине, однако мне он лишь кивнул, когда мы с Годарзом вошли в шатер. Я обнял Клавдию, мне она очень нравилась.

– Как там мои девочки? – спросила она.