|
Как мне кажется, ему нравилось положение главного квартирмейстера войска, поскольку эта должность была крайне важна, а после многолетнего пребывания в качестве раба новые впечатления от того, что все советовались с ним на равных, очень его воодушевляли и радовали. Следом за свитой командующего двигалась пехота, неспешно, колонной по шесть, а перед ней шли трубачи и знаменосцы со штандартами и флагами; за каждым национальным контингентом следовали его мулы, они тащили на себе личные вещи воинов и палатки. Потом шла конница, те части, что не несли патрульную службу и не охраняли фланги. Воины шли пешком, ведя коней в поводу, обычно по трое в ряд, а за ними ехали повозки, везя все необходимое для людей и лошадей. Обоз конницы включал в себя также две сотни мулов, нагруженных запасными стрелами; отец всегда внушал мне, что необходимо иметь большой запас стрел и прочих боевых припасов. Арьергард состоял из двух сотен конных лучников. Само войско растянулось на дороге почти на десять миль и проходило в день около двадцати миль.
Сначала я ехал в составе передового отряда, но дни шли за днями, а мы не встречали никакого сопротивления, и я попеременно следовал со Спартаком или со своей конницей. Галлии вместе с женским отрядом я приказал идти со Спартаком, чтобы они составили компанию Клавдии, а если на нас нападут, то здесь они будут защищены лучше всего. Каждый вечер фракийцы, германцы и испанцы воздвигали огромный лагерь по римскому образцу и запирались в нем на ночь, я же размещал свою конницу в дюжине отдельных лагерей вокруг главного лагеря. Я настоял, чтобы Галлия и ее отряд оставались на ночь в главном лагере со Спартаком и Клавдией, а я при удобном случае буду присоединяться к ним за ужином. В течение почти месяца непрерывного марша мы прошли Луканию, Апулию, Самний и вступили в провинцию Пицен. Весна уже буйствовала вовсю, становилось все теплее. Ноги почти сорока тысяч воинов и такого же количества животных поднимали над войском столбы тончайшей пыли, и она покрывала нас с головы до ног и застревала у всех в глотках. Пицен – довольно дикая область с множеством тихих долин, скалистых гор и плоских прибрежных равнин, омываемых синими водами Адриатического моря. Здесь нам встречалось много стад овец, и, следовательно, мы набрали множество новых рекрутов, суровых пастухов, которые привели с собой свои стада, а также своих женщин, так что вскоре в войске уже имелся значительный женский контингент. Клавдия и Галлия были рады этому, а вот Акмон только и делал, что ворчал. – Это принесет нам одни беды, – заявил он мне однажды, когда мы с ним шли позади обозных повозок. День стоял теплый, небо было безоблачное. – От женщин всегда одни беды. – От всех женщин? – спросила Клавдия. Акмон немного смутился: – Не от тебя, госпожа, но много женщин в войске предвещают беду, они вечно спорят и портят другим кровь. И после этого вдруг обнаруживается, что мужчины сражаются друг с другом, вместо того чтобы биться с врагом. – Вероятно, мне следовало бы их прогнать, – задумчиво произнес Спартак и улыбнулся Клавдии. – Или перебить их. – Ничего такого ты не сделаешь! – резко отреагировала Клавдия. – Мужчины сражаются лучше, когда защищают своих любимых! Не так ли, Пакор? – Надо полагать, так, госпожа, – ответил я. – Конечно, так! – вмешался Гафарн. – Принц Пакор тут же превратится в дикого грифона, если ему покажется, что его госпоже Галлии угрожает опасность. – А что такое грифон? – спросил Акмон, явно недовольный тем, что его здравое с военной точки зрения суждение игнорируется. |
