Гафарн обнял Галлию:

– Свадебные торжества в Хатре – это роскошное мероприятие, моя госпожа! На такое пригласят всех царей империи, я не сомневаюсь. Царь Вараз – гостеприимный хозяин, не такой, как его сынок. А людям очень понравятся твои светлые волосы, всем. Парфянские женщины все черноволосые и толстые, не такие стройные и прекрасные, как ты.

– Должен тебе напомнить, Гафарн, что моя мать и сестры тоже парфянские женщины, – заметил я.

– Ну, за исключением твоей матери и сестер, да еще нескольких других, – поправился он. – А разве я никогда не говорил вам, что у нас там обсуждался вопрос о женитьбе принца Пакора на принцессе Акссене. Правда, она толстая, даже жирная…

– Заткнись! – велел я.

– Ты не хочешь отпраздновать свадьбу здесь, среди друзей? – спросил Спартак.

– Ну, – запинаясь, ответил я, – я думал, что мы скоро уйдем из Италии…

– Чтоб сыграть свадьбу, требуется всего лишь полдня, – заметил он.

– А ты что на это скажешь, Галлия? – спросила Клавдия.

– Эти люди и есть моя семья, Пакор. И я хотела бы, чтобы они были свидетелями на нашей помолвке.

– Опять тебя провели, принц, – расплылся в улыбке Гафарн. – Да, ты воин, а не дипломат.

– Оставьте его, – сказал Спартак, обнимая меня за плечи. – Все будет устроено так, как они сами пожелают. Так что давайте выпьем за их счастье, долгую жизнь и удачу.

Позднее, когда двое стражей унесли заснувшего пьяным сном Буребисту в его палатку, я спросил Клавдию, откуда она узнала про Галлию и меня.

– У тебя опять было видение, как тогда, возле Фурии?

Она рассмеялась и обняла меня:

– Нет, мой храбрый юный принц. Галлия сама мне сказала, и Диане тоже. Она была так возбуждена, что не могла удержать это в тайне. Ты сделал ее очень счастливой.

– Правда?

Она ткнула меня пальцем в живот.

– Конечно! Не думай, что женщина вроде Галлии так уж легко выдает свои чувства! Она любит тебя, любит душой и телом, так что ты уж смотри, не разочаруй ее!

– Не разочарую, – торжественным тоном ответил я. – Клянусь Шамашем!

Она сделала строгое лицо:

– Как серьезно! Но я-то знаю, ты никогда ее не подведешь.

– Это Спартак так тебе сказал?

– Нет, Пакор, это мне подсказал дар предвидения.

Она налила себе в чашу вина и пошла к мужу.

После этого мы две недели провели в провинции Умбрия, продолжая реорганизацию войска и подготовку новых рекрутов, поскольку под наши знамена снова стало собираться много беглых рабов. По большей части это были мужчины, тощие, с лицами, загрубевшими от жизни в горах или от жалкого существования и тяжкого труда в полях под плетью надсмотрщика. Женщины к нам тоже приходили, по большей части из тех, что трудились в поле, молодые девушки и женщины около двадцати лет или чуть больше, одетые в лохмотья и выношенные до основы плащи. Но их лица светились от радости, когда они вступали в наш лагерь и спрашивали вождя рабов Спартака.