|
Все знатные парфяне с детства учились ездить верхом. С течением лет мы осваивали все приемы конного боя, необходимые на войне: учились преодолевать препятствия, скакать галопом по неровной местности, четко выполнять повороты, маневры вправо и влево, внезапные остановки. Когда я достиг совершеннолетия, то уже владел искусством верховой езды, необходимым для катафракта, и обучился всем приемам боя тяжелой конницы. Эти приемы включали в себя рассыпной и тесный строй, атаку, преследование неприятеля, все повороты и развороты. Иногда мы выезжали в более холмистые районы и учились атаковать вверх и вниз по склону. Это была бесконечная цепь упражнений, за которыми следовали новые, еще более сложные тренировки. Закончив дневную программу, мы возвращались в конюшни, где каждый из нас обихаживал своего боевого коня и кормил его. Сами конюшни чистили и убирали молодые служители. Царские конюшни в дворцовом квартале являлись наиболее просторными и роскошными, как и следовало помещениям для самых дорогостоящих лошадей в стране, но, сказать по правде, все войсковые конюшни у нас были отлично оборудованы. Парфяне любят своих лошадей, поскольку именно их выучка и храбрость помогают нам выигрывать битвы; а в случае беды они уносят своих хозяев в безопасное место. Для конницы предпочтительно держать меринов и кобыл, однако жеребцы, хотя и более норовистые и быстрые, перестают подчиняться всаднику, если рядом оказывается кобыла в течке.
Именно такой была теперь моя жизнь. Шесть дней в неделю постоянных учений, тренировок и муштры, за ними день отдыха, хотя даже в такие дни я предпочитал отрабатывать приемы боя на мечах. Иногда мы фехтовали с отцом, который всякий раз неизбежно меня посрамлял. «Надо все время двигаться, Пакор, – поучал он. – Не останавливайся, не торчи на одном месте. Воин, застрявший на одном месте, уже труп!» Через два месяца после того боя, когда я захватил римского орла, нам с отцом пришло приглашение от царя царей Синтарука посетить его во дворце в Ктесифоне, столице Парфянской империи. Ктесифон расположен на правом берегу Тигра, там, где в него впадает река Диала. Приглашение стало для нас сюрпризом, поскольку Синтаруку было почти восемьдесят лет и он вел жизнь затворника. Последний раз мой отец виделся с ним пять лет назад, да и тогда их свидание оказалось коротким. Через два дня после получения этого приглашения отец созвал царский совет. Члены совета собирались обычно раз в месяц для обсуждения текущих дел, важных для города и для всей страны. Это заседание совета являлось необычным по двум причинам. Во-первых, оно было чрезвычайным; во-вторых, оно стало первым, в котором принимал участие я. Как сын царя, я должен был в один прекрасный день возглавить этот совет, но до сего времени мне запрещалось присутствовать на его заседаниях. Теперь же, поскольку я хорошо показал себя в бою, мне оказали честь стать официальным членом совета. Говоря по правде, в зале, где совет собирался на свои заседания, не обнаружилось ничего грандиозного и роскошного – небольшое, удобно обставленное помещение позади тронного зала. Там стояли большой деревянный стол, удобные стулья и висела огромная, выполненная на коже, карта Парфянской империи, занимающая целиком одну из стен. Присутствовали мой отец, Виштасп, Бозан, Ассур, Адду, царский казначей, и Коган, командир городского гарнизона. Гарнизон насчитывал две тысячи воинов, которые размещались в четырех казармах в самом городе. В его составе были воины, которые патрулировали город, поддерживая закон и порядок. Довольно трудная задача при наличии ста тысяч жителей плюс тысяч чужеземцев, которые каждый день прибывали в город с караванами. Мир и порядок означали добрую торговлю, а торговля означала поступление денег в казну. |
