За моей спиной по-собачьи плавал Эрни, и от этих судорог, которые он выдавал за плавание, по поверхности шли небольшие волны.

— У меня появляется чувство, что Прогресс — это регресс.

Когда урок закончился, то все динозавры были целы, никого не съели, хотя одну гадрозавриху и покусали за хвост и задницу. Надо отдать ей должное, она не начала вопить и молотить лапами по воде, как поступил бы я, если какое-то пятиметровое чудище решило полакомиться моим задом.

Мы медленно вылезли из воды. Бронтозавры были очень довольны уроком. Ничего удивительного, поскольку их толстые туши больше приспособлены для плавания, чем для ходьбы, поэтому, я совершенно уверен, выпендрежница Александра и не высовывает свой жирный зад из озера Лох-Несс вот уже тридцать лет. Остальные ворчали и жаловались на вонючие водоросли, прилипшие к каждой морщинке на наших телах. Да, сегодня в столовке будет пахнуть просто чудесно.

Но сначала нас ждет свободное время и небольшая увеселительная прогулка. Мы с Эрни подошли к Баззу и Уэндлу, которые все еще скалились и выбирали водоросли с кожи, и спросили, не хотят ли они прогуляться.

— Вы сможете показать нам водопады, — предложил я. — И смыть с себя эту гадость.

Близнецы были просто счастливы показать нам дорогу, и вскоре мы прошли через заросли, отпихивая ветки и огромные пальмовые листья, разрывая их когтями там, где пройти было невозможно. Дальше мы шли молча, взбирались на холмы, стараясь держаться подальше от таких растений, которые, судя по их виду, могли колоться, жалить или вызвать ужасную сыпь.

— Итак, — начал я, желая завести непринужденную беседу. — Неприятная вчера произошла история на Ринге, да?

— Просто стыд, — сказал Базз. — Янни не стоило пытаться добиться Прогресса раньше времени.

— Позор.

— Хорошо хоть, его приятели так хорошо стреляли из ружей, — заметил Эрни. — Отличные выстрелы.

— Определенно парню повезло, — поддакнул я.

Базз, который с помощью когтей продирался через густую растительность впереди, крикнул:

— Дело не в везении, просто мастерство, и все.

— Мы же практикуемся, — гордо сообщил Уэндл. — Я уже практически могу пять раз подряд попасть в яблочко.

— А в чем вы практикуетесь? В стрельбе?

— Ну, в основном стрелять из ружья дротиками, — объяснил Базз. — Но мы слышали, можно ходить на более продвинутые занятия, как только мы еще чуть-чуть повысим наш уровень Прогресса Мне кажется, всем, кто уже стал на шестьдесят процентов динозавром, разрешается выбрать занятие, где практикуются навыки стрельбы на поражение.

Даже не глядя на напарника, я уже мог сказать, что он ужасно рассержен. Я всю свою жизнь не любил и даже в некоторой степени боялся огнестрельного оружия. Такое предубеждение большинству динозавров внушается с самого рождения. У нас и так достаточно естественного оружия, незачем прибегать еще и к куску металла и пороху. Несмотря на крестовые походы и все такое прочее, мы нормально сосуществовали до того, как люди решили производить эти штуковины в больших количествах. И хотя Сэмюель Винчестер, изобретатель знаменитой винтовки, и был велосираптором, но полагаю, он слишком отдалился от своих корней, так что я не могу винить в распространении оружия только людей.

Но Эрни… сколько я его помню, несмотря на то что сама профессия детектива предопределяет, что время от времени нам необходимо использовать огнестрельное оружие, испытывает жгучую ненависть к пушкам, которая может сравниться только с его ненавистью к марципанам (не спрашивайте!), и эта неприязнь засела в нем очень глубоко.