— А ты что, читал?

— Нет, не читал. Просто смотрел на твое лицо, когда ты читала…

Я гляжу на то, как моя строгая мягкость и Акирина мягкая строгость сосуществуют в закручивающемся вихре инь и ян. И даже если он потеряет свое умение и не сможет больше изготовлять амулеты — ну и что! Я не боюсь нищеты. В крайнем случае я всегда смогу подработать в баре.

Страшно другое. Вот ветка ивы залита солнечным светом, но уже в следующую секунду ее рвет и терзает ветер. Сакура только распустилась и уже увяла. Я боюсь течения времени.

Я боюсь прихода ночи, как всегда извещающей меня о разлуке с ним, уставившимся в телевизор. О разлуке с воздухом этой комнаты, пронизанной лучами заходящего солнца. Вот что самое печальное в нашем мире.

Но вот Акира предлагает:

— Слушай, давай сегодня поужинаем в «Хижине Тедзю». Там такая вкусная лапша

— Давай, — радостно отвечаю я и в одну секунду забываю о вечной мировой скорби. Забываю о том, что скорбь эта никогда не исчезнет. И когда я уже окончательно обо всем забываю, мы вдвоем отправляемся лакомиться лапшой.

Баллада большой реки

Сейчас я уже и не вспомню, когда именно словосочетание «среднестатистический половой акт» потеряло для меня какой бы то ни было смысл. Я перепробовала все: мужчин, женщин, групповой секс, секс на свежем воздухе, секс за границей, трах под действием дури, секс в наручниках и тому подобное, кроме по-настоящему опасных для жизни способов. Оглядываясь назад, я не понимаю, когда я успела все это проделать.

Однако я уяснила для себя, что в нашем мире есть очень много людей, которые всю свою жизнь, до самой смерти, посвятили какому-нибудь поистине грандиозному делу: будь то выпечка хлеба, игра на скрипке или работа с глиной. Профессионалы, любители, тонкие натуры и простаки — эти люди нашли свое призвание в жизни, отдали все свои силы Делу с большой буквы. Только такой человек может сказать, что он по-настоящему прожил жизнь.

Эти люди обрели так называемый «Путь».

Каждый из нас ищет в жизни свое призвание — должно быть, поэтому мы и живем до сих пор. И мне кажется, что моя увлеченность сексом была не чем иным, как поиском Пути.

Я вспоминаю сцены из своей прошлой жизни. Людей, с которыми жила в то время. Чувства, которые тогда испытывала. Отчетливей всего сохранились в моей памяти моменты наивысшего блаженства, когда уже не чувствуешь себя, а тело словно тает, сливаясь с душой.

Укоризненная голубизна неба. Сияющий сквозь зелень листьев свет. В полдень мне было особенно грустно. Грустно настолько, что я была готова исчезнуть насовсем. Казалось — все вокруг напоминало о моем позоре.

Но не подумайте, что мне просто захотелось поговорить о сексе.

Я вообще считаю, что посвятила себя этому в какой-то мере случайно. Сложись обстоятельства иначе, и вместо занятий сексом было бы что-то другое. Мне просто требовалось как-то использовать свою бьющую через край энергию.

Не скрою: бешеное желание, доводившее меня до умопомрачения, служило наилучшим способом расслабления. Возбужденная до предела — то под воздействием новых поз, то под влиянием новых партнеров, — я чувствовала, как мое тело воссоединяется, срастается с моим внутренним «я».

Кончилось все тем, что в какой-то момент у меня возникли серьезные проблемы с печенью, и я перестала ходить на «сборища» и начала новую жизнь. Именно проблемы со здоровьем стали причиной отказа от моих прежних увлечений.

После выздоровления я устроилась служащей в одну из больших фирм. Эта фирма занималась высокими технологиями, программированием и тому подобными вещами. Разумеется, меня взяли туда по рекомендации моего отца.

Когда я разговаривала о жизни со своими новыми подружками, мне часто приходила в голову мысль, что я гораздо искушенней в вопросах секса, чем все они, вместе взятые.