— Я.

— Уже хорошо.

— Чего хорошего?

— А чего плохого? Девчушку твою, конечно, жаль. Что бы ты там ни бормотал про чистую душу, ты ее, подонок, и загубил, если это, конечно, не случайное совпадение, что маловероятно. Если же это действительно Танькиных рук дело, что ж, будем работать. Но, во-первых, тебе это обойдется недешево, имей в виду, я благотворительностью занимаюсь в иных местах. И второе — все вопросы с так называемыми правоохранительными органами изволь решить сам. Разумеется, если они быстро вычислят ее и упрячут за решетку, работать мне будет сложнее, но тоже возможно.

— Ты докажешь, что она была невменяема?

— Не знаю. Если она была невменяема — докажу, если не была — лгать никому не стану, из болезненного состояния ее выведу, в том смысле, что больше она никого убивать не будет, но уж как ты решишь вопрос с правосудием — меня не касается. Это ясно?

— Ясно. Все ясно, и все меня устраивает. Я думаю, пока они до нее не доберутся, они будут разрабатывать этого… — Виктор брезгливо ткнул пальцем в конверт. — А ты пока поработай с ней, умоляю.

— Да, они, конечно, первым делом займутся этим человеком. Кстати, ты обещал мне все материалы, которые наработали по нему ваши, с позволения сказать, аналитики.

— Конечно, конечно, но зачем тебе?

— Просто интересно профессионально, и потом, я бы не стала так уж совсем сбрасывать его со счетов, он может еще дать о себе знать. Но это так, к слову. Теперь о деле. Ты говорил, что она последнее время говорила обо мне?

— Да. Понимаешь, последнее время мы ссорились особенно сильно, прямо до драк. Это даже независимо от Ирины. Она везде видела подвох, измену и коварство. Мое, разумеется. И вдруг во время очередного скандала начала рыдать, рыдать у меня над душой, а потом вдруг говорит: «Только Ванда может мне помочь. Теперь я гораздо больше понимаю, только она». Я, помнится, сказал ей тогда: «Господи, хоть Ванду-то оставь в покое…» А она при этом, знаешь, даже рыдать перестала: «Нет, ты не понимаешь. Мне нужен специалист ее класса. Я к ней пойду на прием. Официально. Я ее знаю — если приду на прием, она не выгонит».

«И ведь не выгнала бы, — с раздражением подумала Ванда. — Черт побери, ведь действительно бы не выгнала. Все же она хорошо меня изучила». Вслух же она поторопила Виктора с продолжением истории.

— Ну и дальше, что было дальше?

— Дальше прошло некоторое время, она вела себя довольно сносно. А потом вдруг, как-то вечером, так загадочно улыбаясь, заявляет мне: «Знаешь, где я сегодня была?.. У Ванды». Я опешил даже. Но она была такая спокойная, просветленная, знаешь… Последнее время это был не человек — комок нервов, причем обнаженных… Истерики, вопли, драки, угрозы, частные детективы… «жучки», представь себе, сама покупала на Горбушке и вкручивала дома в телефоны и мне в машину. Представляешь?

— Представляю. До чего ты довел несчастное создание.

— Что же я тебя, голубушка, в свое время не довел? Ну ладно, не в этом дело. Короче, после этого якобы визита к тебе она заметно изменилась, причем в лучшую сторону. И — вот…

— Сколько прошло времени с той поры, как она якобы у меня побывала? Ну, пару недель — точно. Она ведь говорила, что посещает тебя теперь регулярно.