- Открывай, - скомандовал Андрей, поворачиваясь боком, чтобы мне удобней дотянуться до дверной ручки.

   Заинтригованная, я потянула ручку на себя.

   Через несколько секунд Андрей бережно усадил меня на кровать - единственную мебель в комнатушке, крыша которой - то же стекло. А значит, крыша над нами - светлеющее небо с блёкнущими к заре звёздами.

   - По сути, надо бы вымыться и поужинать, - озабоченно сказал Андрей, стянув с себя рубаху и вопросительно поглядывая на меня.

   Я тихонько покачалась на мягкой постели, пружинисто поддавшейся мне.

   - Я - спать, - сказала я и с удовольствием зевнула, прикрыв зевок ладошкой.

   Андрей подошёл к единственному окну и закрыл его шторами. И правильно. Хватает неба над нашими головами. Затем он подошёл ко мне, помог снять платье. Я было встревожилась, как там Барон: не почувствует ли себя одиноким и покинутым.

   - Смеёшься? - немного обиженно спросил Андрей. - Это пёс-медвежатник будет чувствовать себя покинутым? - И лёг с краю, нависая надо мной, кажется, пытаясь разглядеть, не улыбаюсь ли я.

   - Что-то я не заметила, чтобы он вообще вёл себя героическим медвежатником, - постаралась я вложить в интонации немного ехидцы.

   - С кем поведёшься, от того и наберёшься, - сонно пробормотал Андрей, сграбастал меня в собственные медвежьи объятия так крепко, что я придушенно пискнула от его собственнических замашек, и вздохнул. - Барон остался за дверью - сторожить. Дверь я ему оставил открытой на лестницу. Захочет есть - поест на кухне.

   - Ты заботливый, - задумчиво сказала я.

   - Ага... А кое-кто здесь очень болтливый. Спим?

   Он погладил меня по волосам, и я сонно подумала, что они сейчас невообразимо растрёпанные, что, может, всё-таки надо бы сбегать в ванную комнату - полчаса на всё про всё, зато я бы выглядела неплохо и посвежевшей. А потом подумала: а зачем? Мало того что ночь, так и Андрею плевать, как я выгляжу. Главное, что я - рядом. Под рукой. Под тяжёлой, но такой нежной...

   - Спим, - согласилась и я.

   Уплывая в сон, из глубины памяти я услышала девичьи голоса, проникновенно и с надеждой выпевающие: "Ты плыви, венок, плыви, парня милого найди!" И тоже, удовлетворённая, вздохнула: "Мой венок мне парня уже нашёл!"

27 

    Кажется, утром Андрей замёрз без одеяла, несмотря на тёплую ночь. А поскольку одеяла в его поле зрения не было видно, то он нашёл... ммм... ну, свой, совершенно оригинальный способ решения проблемы. Пока я дрыхла, как говорится, без задних ног, он спокойно так затащил меня на себя. Так что, проснувшись и приподняв встрёпанную - по ощущениям - голову, я некоторое время озадаченно таращилась на его шею и линию подбородка. Одновременно с этим созерцанием я чувствовала, как начинаю полыхать самым настоящим жаром: лежу на мужчине! Причём обняла его за плечи, а он - сцепил пальцы на моей пояснице, ноги - немыслимо переплетены... Правда, смущение быстро перетекало в более легкомысленное русло - к восторгу... Отчего жар от осознания абсолютно не уменьшался. Вскоре я уже чувствовала себя так, словно солнце вовсю пригревало меня.

   Впрочем, может, и пригревало. Стеклянная крыша, насколько мне удалось искоса рассмотреть, сияла ослепительным солнечным светом... Почему-то мгновенно вспомнилось, как кто-то из девочек-студенток сказал, что дядя Ваня и Андрей ходили на кладбище выпрашивать хорошую погоду на праздники.

   Интересно, одиннадцать есть?

   Потом скосилась ещё и обнаружила, что одеяло скомкано между Андреем и стеной.