У Лэнгфорда не было времени на всю эту стародавнюю муть, поэтому он просто сменил тему разговора.

— Нам известно, что сейчас делает Вилкерсон?

— Вероятно, он сейчас решает, кто ему больше поможет. Мы или они.

Когда Рэмси узнал, что Стефани Нелл запросила отчет следственной комиссии по «НР-1А», он немедленно отправил на Цугшпице свободных агентов, намеренно не проинформировав об этом Вилкерсона. Начальник его берлинской резидентуры полагал, что он был единственным следившим, и строго выполнял все полученные инструкции о наблюдении за Малоуном и передвижениях секретного отчета.

— Вилкерсон объявлялся, звонил?

— Ни слова, — покачал головой Хоуви.

Зажужжал интерком, и Рэмси услышал, как его секретарь сообщает ему, что на линии Белый дом. Лэнгфорд отпустил Хоуви и поднял трубку.

— У нас проблема, — без предисловия объявила Диана Маккой.

— Как это у нас проблема?

— Эдвин Дэвис проводит собственное расследование.

— И президент не может его остановить?

— Нет. Или просто не хочет.

— Как ты это поняла?

— Я заставила Дэниелса поговорить с ним, но все, что он сделал, так это выслушал его напыщенную речь про Антарктиду, а затем пожелал «приятного дня» и повесил трубку.

Рэмси потребовал детали, и Диана объяснила ему, что произошло. Затем он спросил:

— Наш отчет о Захарии Александре никак не повлиял на решение президента?

— Видимо, нет.

— Возможно, нам стоит увеличить давление.

Собственно говоря, именно поэтому Рэмси и отправил Чарли Смита на задание, но Диана Маккой ничего не должна знать об этом.

— Дэвис очень привязан и доверяет Стефани Нелл, — после короткого молчания сказала Диана.

— Она не помеха, — отрубил Рэмси.

Группе «Магеллан» нравилось думать, что они — лучшие игроки на поле международного шпионажа. И никаких других вариантов. Двенадцать чертовых юристов? Нужно все-таки быть реалистами. Ни один из них и гроша ломаного не стоил. Коттон Малоун? Он слеплен из другого теста. Но он ушел в отставку и с головой погрузился в расследование причин гибели отца. На самом деле Лэнгфорд Рэмси отдавал себе отчет, что сейчас он просто взбешен, а ничто так не искажает разум, как гнев. Поэтому он попытался вернуть себе спокойствие, вздохнул и продолжил:

— Нелл не может стать преградой.

— Дэвис направился в Атланту. Он очень уверен в себе и считает, что именно он управляет ситуацией.

«Любимчик президента, спокойный, самоуверенный лощеный бюрократ» — так перевел слова Дианы Рэмси, но попытался успокоить ее:

— Он не знает игры, правила и ставки.

— Ты понимаешь, что он, скорее всего, найдет Захарию?

— Что-нибудь еще? — Лэнгфорд уже взял себя в руки и попытался закончить разговор.

— Не напортачь хоть с этим, — ответила Диана.

Диана Маккой, может быть, и советник президента по национальной безопасности, но и Лэнгфорд Рэмси не мелкая сошка, им нельзя командовать. Однако вместо гневной отповеди он произнес:

— Я постараюсь.

— Речь идет и о моей заднице тоже. Не забывай об этом. Хорошего дня, адмирал.

И она повесила трубку.

Рэмси понимал, что вся эта ситуация становилась очень опасной. Как много секретов он сможет одновременно держать под водой?

Рэмси проверил время.

По крайней мере, один из этих секретов скоро откроется. Лэнгфорд посмотрел на вчерашнюю «Нью-Йорк таймс», лежавшую на столе. Его привлекла статья, касающаяся адмирала четвертого ранга Дэвида Сильвиана, вице-председателя Объединенного комитета начальников штабов.