Проскользнув через открытый ради вентиляции проем, Вахрамеев, беззвучно ступая, подобрался метров на двадцать к противнику, все еще оставаясь незамеченным.

Последнее, впрочем, было совсем неудивительно. Одаренных среди японцев не оказалось, и, спокойно сместившись в «сферу видения», Март с легкостью давил на сознание незадачливых подрывников, заставляя смотреть в другую сторону и отвлекаться.

В принципе, он мог бы с легкостью их всех перестрелять, но не хотелось раньше времени поднимать шум. Лучше бы, конечно, перерезать их по-тихому, но, во-первых, ни трофейного меча, ни хотя бы приличного ножа с собой не было, а во-вторых, тягаться в рукопашном бою с уроженцем страны, где изобрели так много боевых искусств, было бы с его стороны несколько самонадеянно.

«Раньше сядешь – раньше выйдешь!» – решил он и аккуратно скинул тяжелые ботинки. Оставшись в одних носках, он, мягко ступая по залитому бетоном полю, осторожно вышел из-за спины увлеченных своей работой диверсантов и, тщательно прицелившись, трижды нажал на курок.

Будь они в закрытом помещении, от грохота стрельбы наверняка заложило бы уши, но, к счастью, все обошлось. Тяжелый браунинг неплохо гасил отдачу, и все пули попали в цель.

– Чем дзюдо и карате, лучше старенький ТТ, – зачем-то прошептал Март, после чего сделал контрольные выстрелы и поспешил укрыться за одной из опор корабля.

Сменив на всякий случай магазин, Вахрамеев подтянул к себе сумку ближайшего диверсанта и принялся рассматривать содержимое. Судя по всему, взрывчатку они уже заложили и собирались устанавливать детонаторы, один из которых попался ему. Конструкция оказалась совершенно незнакомой, но было ясно, что инициируются они по радио. А это значит, где-то есть главный злодей с передатчиком. С другой стороны, если взрывателей нет, стало быть, и кораблю ничего не угрожает. Сообразив это, Март принялся извлекать их и откидывать в сторону.

Тем временем на летном поле поднялась тревога. Зазвучала сирена, стали шарить лучи прожекторов, а следом по ним ударила пулеметная очередь.

Судя по всему, пулеметчик у японцев был снайпером, поскольку не успевшее толком загореться освещение тут же погасло, оставив поле боя в полной темноте.

– Вот гад! – сплюнул парень, подтягивая к себе карабин одного из убитых им диверсантов.

Достать врага с такого расстояния, да еще и в полной темноте, было задачей совершенно нетривиальной, но с помощью дара можно было попробовать.

Снова скользнув в «сферу», он быстро нашел того, кто ему требовался, и, приложившись к трофею, аккуратно нажал на спуск. Затем быстро передернул затвор и выстрелил еще раз, после чего с удовлетворением заметил, как тот выронил незнакомого вида пулемет с рожком сверху.

Теперь следовало вычислить вражеского главаря с адской машинкой, однако разгоревшийся бой мешал ему сосредоточиться. Со всех сторон на выручку своих машин мчались вооруженные приватиры, но более опытные в схватках на земле японские диверсанты отвечали им точным огнем, заставляя нести потери. Вахрамеев старался поддержать своих, но что он мог с одной винтовкой против целого взвода?

Помощь пришла, как всегда, неожиданно. Сумевший поднять тревогу Дугин вовсе не собирался самоустраняться от творившегося вокруг безобразия, а осторожно проник в боевой отсек и занялся турелью. Проходи ремонт на настоящем военном корабле, с него бы непременно сгрузили боезапас, а возможно, и сняли бы вооружение. Но приватиры на некоторые незначительные нарушения смотрели сквозь пальцы, и снаряженные ленты к крупнокалиберным пулеметам нашлись. Кроме того, с боевого поста можно было управлять прожекторами корвета.

– Держитесь, суки, – прошипел техник, врубая энергию.

С легким гудением заработали сервоприводы, и два ствола повернулись в сторону боя.