– У него даже тир есть длиной пятьдесят метров, прямо в скале. Так что купишь и сразу пристрелку проведешь.

– Круто очень. Да, масштабы…

– Тут не все ему принадлежит. Часть разным экипажам и отдельным нашим людям. Мы, когда что добываем, несем ему на продажу. Он выставляет за комиссию. Ну и просто на сохранение отдают. Не у всех есть свои надежные склады под огнеприпас.

– Удобно.

– Еще бы, у нас, брат, все продумано! – с немалой гордостью подтвердил техник.

Перебрав все имеющиеся варианты, Вахрамеев в итоге остановил свой выбор на браунинге «Хай Пауэр» с прикладом-кобурой. Но взял еще и обычную, чтобы компактнее носить, особенно в городе. В придачу к ним шли четыре запасных магазина и парочка поясных подсумков. Марту понравилось и как оружие лежит в руке, и как ведет себя, и точность стрельбы. Браунинг был ему интуитивно понятен и сразу стал словно частью организма, буквально прирос к ладони.

– Ну, совсем другое дело! – довольно улыбаясь, оценил покупки борттехник, после чего обернулся к продавцу. – Иваныч, запиши на нас!

– Не боись, – криво усмехнулся оружейник. – Мимо кассы не проскочишь.

– Ну что, вооружились, можно и за работу?

– Пошли.

Говорят, что люди делятся на два типа. Одни умеют работать руками, и их очень ценят на производстве, вешают их фото на доску почета и награждают грамотами. У других руки растут из задницы, и, когда это выясняется, их назначают начальниками, а называют эффективными менеджерами. Март же, еще в прошлой своей жизни, умел и то, и другое. То есть обладал способностью делать что-то самому и организовывать труд других. А теперь к этому добавились цепкая моторика любознательного юноши и дар.

Работа с первой минуты увлекла Марта. В сущности, ничего сложного. Далеко не микросхемы. Демонтировать, дефектовать, менять запчасти, собирать, проверять на стенде и заново устанавливать. Хватало и перебитых кабелей и просто разбитых вдрызг приборов, включая разную второстепенную мелочовку. Вроде бы и скукотища, но ощущение, что ты работаешь с воздушным кораблем, наполняло душу позитивом и энергией.

У корвета-рейдера имелись стандартные три ГДК, но «А-класса» был только главный – центральный. Носовой и кормовой – бэшки, заметно поскромнее. Орудия главного калибра – по две стотридцатимиллиметровые пушки в двух легких полубашнях. Тяжелые эрэсы в носовых пусковых шахтах в количестве четырех штук – серьезные ракеты, один минус: неуправляемые. Но поскольку недостаток точности с лихвой компенсировался мощностью боезаряда, недостаток можно было считать несущественным.

На ужин они даже не пошли, заказали еду на место. Хотелось успеть закончить с правым бортом. Время шло, наступила ночь, а ударная работа в свете фонарей и прожекторов не прекращалась.

* * *

– Господин адмирал, мы не смогли расшифровать радиограмму Зимина.

– Очень плохо! Мы не можем позволить русским отыскать корабль! Акаши-сан, продолжайте доклад.

– Русские похитили и саму планирующую бомбу, и оборудование управления ею. Среди убитых не обнаружен гайдзин-техник.

– Вы предполагаете, что он в руках этого проклятого дзинко? – сурово и отрывисто спросил адмирал Гэнда.

– К большому сожалению, я обязан исходить из худшего, мой господин.

– Неужели хитрый лис Зимин опять обведет вас, Акаши-сан, вокруг пальца?

– Мы ищем его! Это сложный для поисков район: горы, ущелья, густой лес.