– Ничего себе, – только и смог выдавить из себя Март, увидев, как оживает еще несколько секунд назад определенно мертвый человек и как по жилам его заструилась кровь.

– Только сам такое не делай, – счел своим долгом предупредить капитан.

– Почему?

– У тебя сил, как у дурака махорки. Выжжешь мозги человеку и не заметишь. Тут аккуратнее надо. Точечно. Ну, где там фельдшера черти носят?

– Здесь я, – пробурчал в ответ приватир, на подсумке которого был прилеплен красный крест, и добавил назидательно: – Помогать нужно тем, кого можно спасти!

– Поговори мне, – беззлобно ругнулся Зимин. – Лучше Горыню осмотри.

– Ты глянь, живой, – искренне удивился эскулап, оказывая помощь воскресшему из мертвых боцману.

– А вот тебя я в случае чего лечить точно не стану, – хмыкнул командир, вытаскивая из мятой пачки последнюю сигарету. – Огоньку дай!

– Никотин – яд, – безапелляционно ответил ему медик, но, похлопав по карманам, извлек-таки зажигалку и чиркнул кресалом.

– Ты же и сам куришь, – заметил, прикуривая, Зимин.

– А что делать? С вами служить – никаких нервов не хватит!

– Это точно, – удовлетворенно кивнул командир и жестом подозвал к себе стажера.

– А ты, брат, силен! – сообщил он Марту, довольно прищурив глаза. – Давненько я через себя столько силы не пропускал!

– Но мы ведь справились?

– Справились, малек. Вообще, обычно так не делают, но мне Горыныча никак нельзя отпускать. Где я еще такого боцмана отыщу?

– В любом портовом кабаке, – вполголоса хмыкнул фельдшер, но обессилевший начальник, к счастью, его не расслышал.

– Главное, что человека спасли, – пожал плечами Вахрамеев, на душе которого неожиданно стало тепло и спокойно.

Сейчас он просто радовался тому, что жив, что смерть снова прошла мимо, пусть и разминулись они с ней на миг. Да и новый опыт – что лечения, что энергоконтакта – был очень ценен и интересен. А еще он словно заглянул в саму душу капитана и не увидел там ни гнили, ни черноты. И теперь он смотрел на Зимина как на давно знакомого и даже родного ему человека. Вот почти так же, как на Витьку, который геройски показал себя в бою. А главное – выжил.

– Есть связь, командир, – подбежав, доложил радист. – И сообщение…

– Давай, я расшифрую, – протянул руку Зимин.

Как и многие одаренные, командир «Бурана» умел читать зашифрованные радиограммы, практически не тратя времени на декодирование текста. При условии, конечно, что шифр был знакомым.

– Значит так. Наши близко. Будут минут через десять. Начать подготовку к эвакуации. Васенька, садись за штурвал и смотри у меня, чтобы птичка взлетела!

– Есть.

– Подготовить раненых к транспортировке на борт. Тела Шульгина и Смагина завернуть в плащ-палатки и забрать. Вернемся на базу, похороним по-человечески.

Досмолив тем временем сигарету до самого фильтра, капитан с недоумением посмотрел на окурок и сплюнул.

– Что за дрянь сюда суют! – покачал он головой, после чего повернулся к Вахрамееву и привычно устроившемуся рядом с товарищем Киму и окинул их пристальным взглядом.

– Хлипковат ты, конечно, – заметил он Витьке, – но соображать умеешь, не растерялся, а значит, толк из тебя выйдет. Кто таков?

– Оружейник-стажер Ким.

– У Иваныча в мастерских?

– Так точно.

– Ну-ну.