– Вас не затруднит перечислить? – обратился он к адвокату истца.

– Нисколько, – немного карикатурно поклонился в ответ Беньямин и, ловко выхватив левой рукой листок из папки с материалами, принялся зачитывать список, внезапно оказавшийся достаточно внушительным. Там была пара доходных домов во Владивостоке. Акции нескольких известных на Дальнем Востоке и в Сибири коммерческих предприятий, плюс совсем не маленький счет в Русско-Азиатском банке.

– Кроме того, – сделав эффектную паузу, продолжил Семен Наумович, – молодой человек имеет право на пенсион от военного ведомства по утере отца-военнослужащего, а также страховку в Добровольном тихоокеанском обществе, где имелись полисы у обоих родителей.

– Но позвольте! – не выдержал прокурор. – Покойный Колычев на момент гибели был в отставке, а потому не мог считаться находящимся на службе!

– Нижайше прошу прощения, господин прокурор, – парировал Беньямин, – но когда вы ознакомитесь с этим документом, вам будет стыдно за свои слова!

– Что это?

– Извольте видеть: приказ наместника о призыве на службу всех отставников, находящихся в пределах Желтороссии. Чуть ниже перечень, в котором указан и господин Колычев. И обратите внимание на дату. Без малого за месяц до трагического инцидента.

– Мелко, Леонтий Бенедиктович! – укоризненно заметил, изучив список, адмирал. – Раз приказ вступил в силу, то и говорить нечего. Господин Колычев находился на службе, а стало быть, его наследник имеет право на соответствующий пенсион.

– Вадим Степанович, я лишь забочусь об интересах казны! – пошел пятнами прокурор.

– Полагаю, от этого расхода она не слишком оскудеет! – поставил точку в дебатах командующий.

– Колычев тоже не бедствует, с таким-то наследством, – пробурчал служитель военной Фемиды, но возражать высокому начальству не посмел и расплылся в кислой улыбке.

Судебное заседание окончилось полной победой, с чем Беньямин и поспешил поздравить своего юного клиента. И вовремя, поскольку следом набежали присутствующие в зале дамы и засыпали Мартемьяна разного рода глупостями. Как выяснилось, все они прекрасно и весьма близко знались с его родителями. Некоторые даже брали на себя смелость утверждать, что дружили с Александрой Ивановной – матерью Марта, и хорошо помнили маленького карапуза, который «вон какой вымахал»! И, разумеется, приглашали бывать у них запросто…

– Какой напор! – Март с трудом перевел дух от всепобеждающих волн парфюма и необходимости перецеловать столько изящных и не очень ручек. По итогу в его карманах заметно прибавилось изящно оформленных визитных карточек.

– И у всех если не дочери, так племянницы на выданье, – подмигнул ему адвокат.

– Тогда понятно!

– Теперь ты в Пхеньяне никогда голодным не останешься. Бесплатные обеды или ужины с таким количеством приглашений тебе надолго гарантированы.

– Ну, это вроде бы и неплохо…

– Что же, кажется, моя помощь больше не нужна? – осведомился подошедший к ним Матвеев.

– Я твой должник, – протянул ему руку Зимин.

– Оставь, – поморщился командир «Варяга». – Мы ведь все-таки однокашники. Да к тому же были друзьями. Или ты забыл?

– Нет. Не забыл…

– Кстати, как дела с твоим «Бураном»?

– Не бей лежачего, Коля, – поморщился рейдер. – Сколько не оббивал пороги, никак не могу получить двигатели.

– Даже в подменном фонде?

– Увы.

– Отчего же не попросил у командующего? Мне показалось, что он расположен к тебе, Володя.