– Ах вот вы что задумали! – возмутился Арцеулов. – Ну, знаете ли…

– Вы так и не обозначили срок.

– Господи боже, да кто ж вам точно скажет-то! Вы, господин Зимин, право же, будто не знаете наших порядков. Бумага едет – когда-то будет! Ну и мотор примерно в тот же срок… Ожидаем в течение недели, а там, как кривая вывезет!

– Иначе говоря, поставка будет самое раннее через семь дней?

– Да, – нехотя признал инженер. – Но это не значит…

– Постойте, любезнейший Николай Константинович. Выслушайте меня до конца. А после уже принимайте решение. Напомню вам лишь о приказе самого Вадима Степановича! Итак, я предлагаю выделить мне необходимый для «Бурана» мотор сроком на одни сутки. Вы даете «техничку», мы летим на точку, перекидываем движок и немедленно стартуем прямиком к вам. Мои люди с небольшой помощью ваших специалистов справятся с этой работой за пару часов. Плюс перелеты – за ночь управиться должны. Никто ничего и не поймет. А маршевый с корвета вы можете снять под предлогом ремонтных работ.

– А если вы, пардон, не вернетесь?

– А если вас за саботаж от должности отрешат?

– Я вас умоляю! – всплеснул руками оскорбленный в лучших чувствах интендант. – Вы, верно, думаете, что мое кресло медом намазано? Так нет же, дражайший Владимир Васильевич! Хлопот много, начальства еще больше, и как дело ни поверни – всегда мы виноваты! Да-с!

– Ах, как я вам сочувствую…

– Издеваетесь? Ладно, черт с вами, Зимин. Определенная логика в вашем предложении есть. Движок свой ресурс почти выработал, все одно под замену пойдет… Эх, где наша не пропадала! Возьму грех на душу Только одно условие!

– Хоть звезду с неба!

– Обойдемся без ночных светил, – прикусил нижнюю губу полковник. – Значит так, как только установите двигатель, сразу же отправляйтесь в Порт-Артур.

– Екскьюзе муа, но пуркуа и але?

– Видите ли, дорогой мой Владимир Васильевич. Здесь, в Пхеньяне, вблизи неприятеля, ремонт затянется надолго. Опять же, поставки сюда доходят в последнюю очередь, а там – главная база Третьего флота и верфи.

– Благодарю… Но все же я не хотел бы оказаться так далеко от поля боя…

– Ну, не упрямьтесь, Владимир Васильевич. Соглашайтесь. Вам же будет лучше. Самое большее – два часа, и вы вдали от войны, на Ляодуне. Там сразу же снимете мотор, и мы в расчете.

– Когда мы сможем вылететь?

– Сегодня же ночью. Обстоятельства и приказ адмирала Макарова не терпят отлагательств! – решительно заявил интендант и, черкнув несколько слов на наряде, протянул его просителю. – Вот, держите. Отправляйтесь и ни о чем не беспокойтесь.

– Но как же я верну вам двигатель?

– Боже, какие пустяки! Мотор по документам отправится по железной дороге в Дальний, и вся недолга…

– Покорно благодарю!

– Что вы, что вы, – тесня посетителя к выходу, проворковал Арцеулов, – сейчас ведь война, а мы, как ни крути, одно дело делаем!

Покинув кабинет совершенно преобразившегося начальника отдела, Зимин с недоумением посмотрел на своего воспитанника, все так же продолжавшего скромно сидеть в уголке.

– Черт возьми, но как?..

– Как вам сказать, – скромно улыбнулся молодой человек. – Я просто немного сгустил ему краски и накинул картинку из недалекого будущего, от которой он пришел в столь изумленное состояние, что сразу возжелал от вас избавиться как можно скорее и надежнее.

– А ты опасный человек, Колычев… – Зимин и сам не заметил, что обратился к сыну друга, как некогда к самому Андрею Николаевичу.