Поменяв позицию, Март снова вошел в «сферу», но на сей раз не стал ни на кого воздействовать, а просто попытался определить, где находятся противники, и теперь у него получилось. Вероятно, все дело было в опыте. Чем его больше, тем легче.

Пятеро врагов развернулись в его сторону и понемногу приближались, охватывая его позицию с трех сторон. Одеты просто, как большинство виденных им за время пути корейцев, но одинаковое вооружение и слаженность действий прямо указывали, что перед ним – профессионалы своего дела.

В сущности, ввязавшегося в чужую игру подростка спасала только густая растительность, мешавшая диверсантам его обнаружить и решить вопрос кардинально. Но долго это продолжаться не могло, а потому откатившийся назад парень воспользовался тем, что видит или, если точнее, чувствует чужаков, и открыл огонь, меняя после каждого выстрела позицию и медленно отступая, чтобы враг не взял его в клещи.

Будь перед ним простые бандиты, они наверняка давно бы бросили эту затею и ушли искать более легкую добычу, но ничуть не растерявшиеся от потерь враги и не подумали отступать. Казалось, еще немного, и он лишится своего единственного преимущества.

«Бежать? – мелькнула в голове парня предательская мыслишка. – Но тогда они точно найдут Витьку…»

Вытряхнув из захваченного подсумка обе гранаты, Март подкинул их на ладонях, прикидывая вес. Ему хватило одного взгляда через «сферу», чтобы, опираясь на обширный, приобретенный в армейской разведке опыт, разобраться, как их использовать. Сместившись левее, нацелился на предводителя, который время от времени отдавал отрывистые команды.

Продолжая удерживать «сферу», парень безошибочно вычислил-увидел точки, куда надо положить гранаты, и, сорвав чеку, широко размахнувшись, отправил гладкие цилиндры размером с банку оливок справа и слева от цели. А сам затаился. Плечо заныло. Все же юному и не привычному к таким нагрузкам телу приходилось трудно.

Расчет оказался верен. Взрыв накрыл густым облаком осколков главаря с двух сторон. Его сознание сразу погасло. «Третий пошел», – удовлетворенно подвел счет Март. Оставшиеся без командира враги смешались и, прекратив охват, быстро оттянулись назад, включая тех, что оставались у маяка. Не прошло и минуты, как Вахрамеев перестал их чувствовать.

«Вот и ладушки, – устало подумал подросток, – значит, поле боя осталось за нами, а враг бежит-бежит-бежит…»

Преследовать противника он не рискнул. Да и смысла не было. Через некоторое время, еще раз ощупав мысленным взором окрестности, понял, что непонятный противник точно отступил. Только теперь Март медленно и осторожно направился к белеющим впереди строениям.

– Игнат Васильевич? – на всякий случай крикнул он, но так и не дождался ответа.

Возможно, смотритель был ранен или даже убит, а быть может, принял его голос за вражескую уловку и теперь только ожидал случая, чтобы подстрелить такого информированного противника.

– Крестный! – снова крикнул парень. – Это я, Мартемьян. На каникулы приехал! Не стреляйте!

– Как ты сказал? – недоверчиво отозвался засевший в обороне отставник.

– Я это, – повторил Март. – Вы мне письмо прислали в приют. Погостить звали.

– Ты один?

– Да. То есть нет. С другом.

– А друг, часом, не узкоглазый с винтовкой?

– Нет, – едва не поперхнулся подросток. – В смысле без винтовки. Я его в распадке оставил.

– Хунхузы рядом есть? – напрямик спросил потерявший терпение дядька Игнат.

– Живых нет. Я двоих застрелил и одного гранатами закидал, а остальные сбежали.

– Ишь ты, какой герой… Ну-ка, покажись.

– Я выхожу, – крикнул Март и на всякий случай выкинул впереди себя винтовку, показывая, что безоружный.