- узнает про заговор. А? Смекаете? Аналогию уловили?

- Анало-о...

- Улои-и...

- Так. Дальше. Серия третья, маралы! Люди из наполеонадминистрации хотят маркиза... того... к ногтю. Он укрывается от них в домике под Парижем. В Аркюэле этом самом. Сечете? И там проводит анатомический сеанс. Ну, чтобы правды дознаться и все такое. Но тут вмешивается Врач-вредитель, тоже участник заговора против Наполеона. И тут начинается серия пятая. Самая интересная. Начинается действие, в котором вы все с удовольствием, думаю, посоучаствуете. Ну? Интересно? Боязно? Смешно? Тогда - погнали! А уж завтра увидите все это на пленке... Итак, первым читает роль мосье де Сад. Но до чтения попрошу занять исходные позиции. Телеведущая - кам хиа!

Рози Келлер - к столу марш! Председатель Секции Копьеносцев - за портьеру!

Врача-вредителя затащить сегодня не удалось. Ну, лады... Без него обмылимся.

Ролька у него третьестепенная...

Откуда-то из глубины зала бесшумно выплыла укутанная до глаз в платок и никем не узнаваемая (что было ясно по односложным репликам больных) телеведущая.

Медсестра Лиля, одетая в белый халатик, до этого топтавшаяся где-то в глубине просцениума у занавесей, весело шагнула к стоящему в глубине сцены операционному столу. В мгновение ока халатик слетел на пол, и медсестра, светясь молочно-стылым телом, в ожидании дальнейшего у стола застыла.

- Маркиз! К столу пожалуйте! Да инструмент для анатомического сеанса получите!

Глобурда внезапно сверкнул вынутым из складок летнего мятого пиджака ланцетом, озабоченно поднес ланцет к самым глазам... Однако никакого движения в кучке больных, сбившихся у первого ряда кресел близ просцениума, не произошло.

- Что я вижу? - Глобурда задрал свою дурацкую с огромными ушами и коротеньким носом голову к потолку. - Нет желания играть? А Афанасий Нилыч как же? Он сейчас установочку давать будет. А наказание возможное? А сера внутривенно? А трифтазин внутрижопно? Уй-ю-ю. Выходит, на сегодня следует наш телетеатр запереть на ключик? Но только как бы нам всем за это по первое число не влетело!

Глобурда, зябко поежился, а потом уже совершенно театрально и напоказ задрожал, оглянулся на горящий и бегущий волнами, но ничего пока не транслирующий телеприемник, помещенный на тумбе в правом углу просцениума.

- Да-с. Закрывать на сегодня придется. А какие роли! Какие баталии! Ну, хватит ваньку валять! - Голос Глобурды вдруг из мягкого и заговорщицкого превратился в трескучий милицейский. - Все по местам!

И разнузданная медсестра медленно потянулась, хрустнула даже, как показалось Серову, всеми костьми сразу и в чем мать родила на стол операционный, развратно мерцая разными частями тела, полезла.

- Спирт! Скальпель! Огурчик!.. Или нет, сегодня без огурчика. Только вы уж, господин подполковник, душу мне не томите! Подмогните, пожалуйста! Один ваш взмах, и маркиз де Сад вскроет истинное нутро этой исторической шпионки и заговорщицы Рози Келлер... А затем и сознание ее вскроет, и мозг, и мозг...

Серов снова, как недавно во дворе, от этой наглой болтовни стал впадать в бешенство. Ему казалось, что настоятельно и требовательно приглашавшему его в "телетеатр" Глобурде как-то удается досылать свой свинцово-стальной взгляд со сцены в средние ряды кресел, удается вонзаться этим взглядом ему, единственному зрителю этого поганенького <телетеатра> , прямо в зрачки. Серов закрыл глаза.

Но бесцеремонный и наглый тексток телепьесы продолжал лезть в уши, щекотать ноздри, рот...

Маркиз де Сад. - Я резать не согласный.

Ведущий. - А если я вас оччень попрошу?

Маркиз де Сад. - Все одно. Ни к чему это. И что за пьеска такая, прости Господи.

Раньше лучше бывало.

Ведущий.