- Больной, вставайте! - звякал над Серовым вечной своей железной коробочкой с такими же вечными в ней леденцами вышедший во двор ординатор Глобурда.

- Один, два, три, четыре, пять! Пора вставать! Я теперь ваш лечащий врач. Пока не вернется Калерия Львовна. Ну-с. Раз, два, три, четыре, пять... Ну... Ну...

Жизнь в отделении шла своим чередом.

- Ты гля.... - сказал подошедший на всякий случай к задержавшемуся у соляр доктору Санек. - Ему еще инсулину не делали, а у него уже шок. Привесть в чувство прикажете?

- А... - махнул рукой ощутивший вдруг кислоту леденца Глобурда. - В палату несите. Или нет. Пусть здесь до вечера проветривается. Воздух... Воздух ему очень желателен.

Подошел и приостановился на минуту где-то совсем рядом у больничной стены вечер.

А вместе с ним приблизился осторожно к Серову, а затем сел подле него маленький лекарь Воротынцев.

- Казимир из инсулиновой умер, - равнодушно сообщил Воротынцев. - Ясное дело:

инсулин. Как он действует на подкорку - до сих пор неизвестно. Лет десять назад его почти во всех наших больницах прекратили вводить. Прекратили эти шоки. А Хосяк возобновил. Вас, я слышал, тоже в инсулиновую определили. Мой вам совет - не ложитесь. Придумайте что-нибудь. Забастуйте. Или... Или бегите отсюда. Я здесь четвертый год. И каждый год два-три человека из инсулинников - тю-тю... А если не тю-тю, то дураком оттуда через сорок сеансов выйдете, или боровом толстым...

Вечер остановившийся, покачнувшись на ходулях за стенами больницы, шагнул во двор.

- Вас в "телетеатр" приглашали?

Серов отрицательно помотал головой. Об исцеляющей терапии "телетеатра", разработанной Хосяком, он уже слышал.

- Тоже - не вздумайте. Или... Наоборот! Соглашайтесь! Тогда быстрее отсюда умотаетесь, пока Калерия Львовна к вам благоволит...

Вечер - самый тревожный из всех нам отпущенных отрезков времени наступил окончательно. Удостоверившись в его приходе, потянув носом его запахи, помяв в руках его буро-коричневую плоть, Полкаш, Цыган, Марик встали и, стряхнув с себя дневные сны, стали готовиться.

***

- Телестудия открывается! Эфир пошел!

- Гу-гга...

- Кхо, кхо, кхо!

- А, чтоб тебе...

- Тихо! Всем заткнуться! Слушать, что говорит вам врач! Итак! Действующие лица на сегодня:

Ведущий телетеатра! Вван.

Ведущая! Туу.

Донат-Альфонс-Франсуа маркиз де Сад! Сри.

Рози Келлер! Фо.

Председатель Секции Копьеносцев! Файв.

Участники заговора против Мыльцына: Пальцын, Вяльцын, Вжопековыряльцын.

А также:

Врач-вредитель. Тоже участник заговора.

- Разбирайте листочки с номерами, психи! Роли читать громко, внятно! Кто после кого - в листочках указано. Но сперва, как всегда, краткое содержание... Терапия пошла!

Мерцал в глубине небольшого зала с занавешенными окнами голубенький экран, подрагивал зеленоватыми павлиньми перьями вольерный полусвет, на невысоком просцениуме театральничал и выпендривался огромноголовый, сбросивший с себя белый халат, а с ним и длиннотелую лень, врач-ординатор Глобурда. Снимал камерой происходящее угрюмый оператор, из больных же.

- Итак, краткое содержание, психунчики! - прочистил кашлем горло Глобурда. - Серия первая. Дело, психи, происходит в Париже. Ну, не в самом Париже, а, скажем так, в ближнем пригороде. Пригород зовется Ар-кю-эль. Не слыхали? Ничего, после сеанса я вам его быстренько нарисую. Короче: серия вторая! Революционер, но в то же время и истинный рыночник маркиз де Сад борется с козлами-заговорщиками из наполеонадминистрации. Козлы обвиняют маркиза в разных там извращениях. Ну, это пропустим...

- Давай извраще... Иее... Уаа...

- Цыц! Молчать! Далее. А он никакой и не извращенец. Ну, вот как назло им - никаких половых перверзий. Просто он таким путем - ну, кого надо за жопу схватив

- узнает про заговор.