— Антонов согласился на это? — недоверчиво спросил Оутс. — Не могу поверить, что старый медведь способен отдать какому-нибудь государству исключительные права.

— У меня есть письменное согласие.

— Здорово, — сказал Мартин Броган. — Но я хотел бы, чтобы кто-нибудь мне объяснил, как русские смогут закупать исключительно нашу продукцию. Их восточные сателлиты вынуждены были объявить дефолт, наделав огромных долгов на Западе. Советская экономика в катастрофическом состоянии. У Советов нет денег даже чтобы платить своим вооруженным силам и правительственным чиновникам; на зарплату можно купить только еду и одежду. Чем они будут платить? Наши фермеры в долг коммунистам не дадут. Им самим деньги нужны сразу, чтобы рассчитаться с долгами за год.

— Есть выход, — сказал президент.

— Ваш план по Востоку? — спросил Фосетт, предвидя ответ.

Президент кивнул.

— Антонов в принципе согласился на мой план экономической помощи.

— Прошу прощения, господин президент, — сказал Оутс, стискивая дрожащие руки, — но ваш план ничего не решает. Вы собираетесь предоставить миллиарды долларов экономической помощи коммунистическим странам, чтобы они могли потратить эти деньги на покупку у наших фермеров продовольствия. Какое-то „нос вытащишь — хвост увязнет“, а расплачиваться за все будут наши налогоплательщики.

— Я солидарен с Дагом, — сказал Броган. — Зачем нам это?

Президент осмотрел сидящих за столом; лицо его стало упрямым.

— Я знаю: это единственный способ раз навсегда показать миру, что русская система управления, несмотря на их чудовищную военную машину, неудачна и ей нельзя завидовать, ее нельзя копировать. Если мы осуществим мой план, ни одна страна в мире больше не сможет винить нас в империалистической агрессии, ни одна пропагандистская или дезинформационная кампания коммунистов не будет воспринята серьезно. Вспомните, как Соединенные Штаты после Второй мировой войны помогали своим врагам встать на ноги. А теперь мы можем сделать то же самое для государства, которое объявило крестовый поход против нас и отвергло наши демократические принципы. Я искренне верю, что нет лучшего способа обеспечить будущее человечества.

— Откровенно говоря, господин президент, — строго заговорил генерал Меткалф, — ваш грандиозный замысел ничего не изменит. Как только их экономика окрепнет, кремлевские лидеры вернутся к прежней воинственности. Они ни за что не откажутся от семидесяти лет военной экспансии и политической стратегии из благодарности за американскую щедрость.

— Генерал прав, — сказал Броган. — Последние спутниковые снимки показывают, что в эту самую минуту, когда мы сидим здесь, русские устанавливают цепь своих ракет последнего поколения, СС-30 с разделяющимися боеголовками, вдоль северо-восточного побережья Сибири, и каждая ракета нацелена на один из городов США.

— Все они будут демонтированы, — железным голосом ответил президент. — Так как мы знаем об их существовании, Антонов не нарушит свое соглашение.

Оутс был в ярости и уже не собирался скрывать это.

— Весь этот разговор — пустая трата времени. — Он почти кричал на президента. — Ни один из ваших планов не может быть осуществлен без одобрения конгресса. А это, сэр, абсолютно невероятно.

— Государственный секретарь прав, — сказал Фосетт. — Конгресс должен одобрить расходы, а учитывая его теперешнее настроение из-за вторжения советских войск в пограничные зоны Турции и Ирана, продвижение вашей программы закончится похоронами в комитетах.