Тигарден заплакал. Он ненавидел себя, ему хотелось умереть. Старый солдат до боли, до крови закусил губу. Он ненавидел себя за слабость и никчемность. Похоже, у него не было никакого выхода.

Тигарден вытащил из кобуры пистолет 45-го калибра, он стоял на предохранителе, но патрон уже был в патроннике. Он осторожно нажал большим пальцем на флажок предохранителя, и тот опустился с легким щелчком, прозвучавшим в темноте, как звук хлопнувшей двери. Тигарден сунул ствол в рот, ощутив привкус оружейного масла. Большой палец нащупал спусковой крючок.

— Брат Тигарден.

Он промолчал.

— Не делай этого, брат Тигарден, — сказала Фуонг по-вьетнамски. — Возвращайся назад в большой тоннель и жди там. Я как можно быстрее пойду вперед и если найду что-то, то вернусь, и тогда мы сообщим им по радио. Но мы им ничего не расскажем. Никто не узнает.

— Ты такая храбрая, сестра, а я нет. Здесь я трус.

— Брат, никто не узнает.

— Но я буду знать.

— Научись прощать себя. Такова наука тоннелей. Прости себя.

Тигарден совсем не видел ее, а только чувствовал ее близость, ее тепло, ее живую плоть. Он почувствовал себя глупцом рядом с ней, пистолет в его руке вдруг стал слишком тяжелым, и Тигарден опустил его, поставил на предохранитель и сунул в кобуру.

— Я просто немного вернусь назад, хорошо? Я не могу идти дальше, сестра Фуонг.

— Все в порядке, брат Тигарден, — успокоила его Фуонг. Она повернулась и начала углубляться в тоннель.

— Мамочка, — крикнула Пу Хаммел, — горит дом миссис Рид!

Герман обернулся и подошел к окну. Да, черный дым валил из соседнего дома.

Тут же Герман услышал вой сирены.

Он облизнул губы. Это ему не нравилось. Сначала парень в плаще, а теперь еще и это.

— Герман, а миссис Рид умрет? — спросила Пу.

— Нет, девочка, не думаю.

— Приедут пожарные и спасут миссис Рид?

— Я уверена, что пожарные приедут, — ответила Бет Хаммел.

Они собрались все вместе в гостиной дома Хаммелов. Герман снова выглянул в окно, но не увидел ничего, кроме дыма.

— Эта леди курит? — поинтересовался он.

Бет отвела взгляд, потом сказала:

— Нет, она бросила в прошлом году.

Герман кивнул. Двое его людей смотрели на него.

— Приготовьте оружие, — приказал он, — похоже, нас будут атаковать. Ты иди на кухню…

— О Боже! — воскликнула Бет. — Боже, мои девочки, не трогайте их, прошу вас…

Бин заплакала, она была старше своей сестры и, возможно, понимала все гораздо лучше. Она не любила оружие, потому что видела по телевизору, как оно убивает людей.

— Герман, мне страшно, — промолвила Пу. — Я не хочу быть мертвой.

— Прошу вас, отпустите нас, — взмолилась Бет. — Мы же ничего вам не сделали. Мы никогда никому не сделали ничего плохого.

Герман посмотрел на женщину и перепуганных детей. Он задумался, что делать. Не для того ведь он прошел весь этот путь, чтобы воевать с женщинами и детьми. Маленькая Пу подбежала к нему и протянула ручки. Герман подхватил ее на руки.

— Не уходи, Герман. Пожалуйста, не уходи. Не позволяй пожарным убивать тебя.

— С Германом ничего не случится, — ответил он. — Вы с сестрой бегите наверх и оставайтесь в своей комнате, что бы ни случилось. Что бы ни случилось! — резко повторил он. — А теперь беги. Беги, Пу. Позаботься о сестренке.

Пу начала взбираться по лестнице, таща за собой Бин.