— Мне надо водки. Сколько стоит бутылка?

— Самая лучшая русская, «Столичная», — ответил продавец, — четыре доллара двадцать пять центов. «Абсолют» — пять с половиной долларов. Есть еще…

В конечном итоге Григорий, как и утром, купил американскую «Водка-сити», которая, как он обнаружил тут же на улице, была не крепче пощечины слабой женщины и отнюдь не укрепляла его огромную радость.

Ладно, не имеет значения. Любая водка лучше, чем отсутствие водки. Пока Григорий бежал к машине, он еще несколько раз приложился к бутылке. К стеклу машины была прилеплена штрафная квитанция за неправильную парковку, но Григорий просто скомкал ее и швырнул на землю. Забравшись в машину, он направился в сторону Александрии.

Через двадцать минут, в течение которых Григорий еще несколько раз хлебнул из бутылки, он был на стоянке возле дома Молли. Сегодня утром он покинул эту стоянку в темноте, в темноте и вернулся. Круг замкнулся. От отчаяния к триумфу — вот каким был этот круг, вот к чему привели его ум и ловкость. Он сунул водку в карман пальто, вбежал в подъезд, поднялся на лифте и буквально подлетел к двери.

Он постучал.

Молли рывком распахнула дверь.

— Григорий!

Боже, что за прекрасная женщина! На Молли было ее обычное домашнее платье в гавайском стиле, но благодаря массивным плечам она походила на профессионального футболиста. Щедрые синие тени на глазах, волосы начесаны и аккуратно уложены, на коренастых ногах открытые домашние туфли на высоком каблуке и с золочеными ремешками, ногти на ногах покрыты розовым лаком.

— Я хотела получше выглядеть сегодня вечером, — сказала она.

— Тебе это удалось, моя дорогая. Да, удалось, сейчас ты просто великолепна.

Молли за руку потащила Григория в комнату. Его охватило страстное желание, сердце колотилось, как метроном, член торчал, словно ракета SS-24, и готов был взорваться. В гостиной горели свечи, царствовал полумрак, стол был накрыт для ужина, на столе Григорий заметил бутылку вина.

— Думаю, нам есть что отметить, — заметила Молли.

— Конечно. Отметим. Ведь я теперь никуда не уеду!

— Садись, дорогой. Налить тебе шампанского?

— Шампанского! Да! Боже, как чудесно! — Он-то знал, что водка и шампанское вместе имеют потрясающий эффект.

Григорий уселся в большое, легкое кресло. Молли подошла к нему с бутылкой шампанского.

— Пожалуйста, дорогая, я тебя внимательно слушаю, — поторопил ее Григорий.

Он весь светился в ожидании желанного момента.

Молли устроилась напротив него.

— Послушай, Григорий, есть одна маленькая деталь, которую я сообщу тебе, прежде чем начну свой рассказ. Одна ма-асенькая деталь, — по-детски протянула Молли, изобразив на своем пухлом личике что-то глуповатое и ребяческое. — Только, пожалуйста, не сердись на меня.

— Я все тебе прощаю. Отпускаю все твои грехи. Ты не можешь сделать ничего плохого. Ты ангел, дорогая, ты просто святая. — Григорий взял ее на удивление тонкую руку и посмотрел ей прямо в глаза. Странно, он как-то раньше не замечал, что у нее совсем нет скул, лицо Молли было похоже на белую подушку с глазами.

— Но ко всему этому я еще специальный агент отдела контрразведки ФБР.

Она улыбнулась. Григорий посчитал ее слова забавной шуткой.

— Ох, ну ты даешь, Молли. — Он рассмеялся, но тут только до него дошло, что в комнате полумрак лишь по той причине, что здесь еще полно людей.