— Пожалуйста, прошу тебя, дорогая. Не дай мне погибнуть. Ты должна что-нибудь добыть для меня. Только побыстрее, что-нибудь важное, чем бы я мог заткнуть им глотки. Только не всякие мелкие сплетни и слухи, это они могут вычитать из «Пост». Нет, Молли, если ты любишь меня, если боишься за меня, если у тебя осталось хоть немного нежности к бедному Григорию Арбатову, пожалуйста, прошу тебя, моя Молли, пожалуйста, помоги мне.

— Боже, да ты просто негодяй, — ответила Молли, с трудом удерживая смех. — Совсем стыд потерял, какая мерзость!

— Прошу тебя, — снова взмолился Григорий.

— Позвони через несколько дней.

— Через несколько дней я буду на пути в Латвию или в какое-нибудь другое ужасное место.

— Но здесь нет никакой Латвии, Григорий.

— Вот я об этом и говорю. Пожалуйста, Молли, прошу тебя, сегодня к вечеру. Я позвоню в четыре.

— Да ты на самом деле свихнулся.

— О, Молли, я надеюсь на тебя.

— Но я не могу… Что? Да, конечно. — Последние слова относились к кому-то постороннему. Через несколько секунд Молли чуть слышно заговорила: — Мне надо идти, детка, нас всех собирают по какому-то поводу.

— Дорогая, я…

Но она уже повесила трубку. Григорий подумал, как это странно, но чувствовал он себя уже гораздо лучше. Который час? Почти двенадцать, пора ехать за донесением от агента «Свиная отбивная».

— Полковник Пуллер? — Это был агент ФБР Акли.

— В чем дело?

— Совершенно секретная телеграмма из оперативного пункта Белого дома. Они хотят знать, что происходит.

— Что происходит? — Во взгляде полковника промелькнула ярость. Говорили, что во время операции «Пустыня-1» Пуллер позволял себе спорить даже с самим Картером. — Передай им, что Дельта прибыла, разрабатываем детали штурма, ждем авиацию поддержки и пехоту, большие надежды возлагаем на рейнджеров. Ну и еще что-нибудь добавь.

— Похоже, они там с ума сходят, — заметил Акли, слегка удивленный пренебрежением Пуллера к Вашингтону.

— Да плевать мне на них, — рявкнул полковник и посмотрел на Питера. — Они требуют действий, но, естественно, не понимают, что неправильные действия гораздо хуже бездействия. Гораздо хуже. Понимаете, мне приходится сражаться с ними точно так же, как надо будет сражаться с теми, кто засел на горе. А теперь, доктор Тиокол… кажется, Питер? Не возражаете, если я буду называть вас Питер?

— Конечно, нет.

— Так вот, Питер, я изучил ваше досье. Очень умный парень, прекрасные характеристики. — Маленькие, холодные глаза Пуллера уставились на Питера с сожалением. — Но что там за история с Тейлором Мэйнором? Сумасшедший дом в Элликотт-Сити. У вас была проблема в этом плане?

— Да, некоторые сложности, после того, как распался мой брак. Но сейчас уже все в порядке.

— Вы слегка тронулись, да? Позвольте спросить прямо, как у вас с головой? Все в порядке? Или вы до сих пор не в себе?

— Я чувствую себя отлично, — спокойно ответил Питер, гадая в душе, почему этот ублюдок так ненавидит его. И понял, что Пуллер просто ненавидит всех людей. Этот человек был чрезвычайно агрессивным.

— Мне потребуется от вас напряженная работа. Мне нужен гений, нужен человек, который знает гору и который сможет мне все объяснить. Я бы уже захватил шахту, если бы знал как. Но, повторяю, мне нужен гений, который бы находился рядом и шептал мне на ухо.