Он послушно поднял горелку, и пламя снова начало лизать металл.

14.00

Летчики не работают. Они особые люди. Летчики летают. Только летают.

— Выше, черт побери, — сказал Лео Пелл Рику Тарноверу. Оба они были летчиками, и оба работали.

Двадцатишестилетний Тарновер не испытывал радости, работая бок о бок с наземной командой в этом чертовом промозглом ангаре, принадлежавшем 83-му крылу тактических истребителей воздушных сил Национальной гвардии штата Мэриленд. Ангар находился на аэродроме Гленн Л. Мартин, расположенном к северу от Балтимора. Тарновер уже дважды сорвал кожу на пальцах, замерз и перепачкался. Он же был летчиком, а летчики не работают.

— Выше, черт побери, — прищурив глаза, снова ругнулся Лео Пелл. Лео немного смахивал на поросенка, особенно когда щурился: его крохотные глазки затягивались тогда складками жира. Это был коренастый, лысеющий человек с толстыми ладонями и руками, напоминающими поршни. Телом Лео походил на защитника из футбольной команды, а лицом — на пожарный гидрант. Сейчас он испачкался больше любого авиационного механика, от него несло потом. Земного в нем было очень много, и свою машину Лео называл «Зеленая свинья» — он любил летать на малых высотах и с небольшой скоростью, как говорили его коллеги, зарываясь носом в дерьмо. Да, Лео определенно тянуло к земле, похоже, он и родился для того, чтобы обслуживать самолеты.

— Лео, черт побери, — огрызнулся в ответ Тарновер, — мне вообще не положено заниматься этим! Я должен обеспечивать штурм или…

Над ними нависло массивное крыло истребителя-штурмовика А-10 «Сандерболт II», который летчик и экипаж называли «Кабан», или «Летающая свинья». Своим длинным, узким носом, колпаком кабины, высокими двойными рулями эта большая машина напоминала старый, знаменитый во время второй мировой войны бомбардировщик В-25 «Митчелл». Два гигантских двигателя «Дженерал Электрик ТР34 ОЕ-100», установленные почти в середине фюзеляжа, наводили на мысль о дополнительных двигателях, какие бывают у авиалайнеров. Можно было подумать, что двигатели вообще не от этой машины, и вообще самолет выглядел так, словно его конструировал озорной мальчишка, нарисовав чертеж школьным мелом.

— Рик, дружище, но если мы сейчас не установим эти чертовы пушки, то и задания никакого не получим. — Лео усмехнулся, обнажив желтые неровные зубы. — Вот что, парень, люди надеются на нас, и я, черт побери, не намерен их подводить. А кроме того, — Лео изобразил самую коварную и самую обольстительную улыбку, на какую был способен, — мы сможем отлично пострелять. Хорошая штука жизнь, черт побери!

Больше всего на свете Лео любил стрелять.

Все летчики и члены экипажей облепили свои машины, стараясь побыстрее установить 20-мм пушки SUU в прорези наружных боевых подвесок под крыльями зеленых птичек.

Тарновер повернул гаечный ключ, вытер пот со лба, и — проклятье! — снова содрал кожу на пальце.

— Затягивайте сильнее, сэр, вам осталось чуть-чуть, — крикнул ему механик. — Сейчас начнем загружать боеприпасы.

— Отлично, — пробурчал Тарновер, продолжая работать гаечным ключом.

— Поторапливайтесь, Ларри, — радостно крикнул механику Лео, перебегая к следующему самолету.

План штурма, разработанный группой Дельта, был относительно прост. Предполагалось, что перевооруженные истребители-штурмовики А-10, базирующиеся на аэродроме Мартин, смогут взлететь к 14.45. В 15.00 они появятся над объектом и обстреляют Саут Маунтин из 20-мм пушек. Подразумевалось, что они нанесут значительный урон силам противника, не повредив при этом главный компьютер, и уж, по крайней мере, разнесут в клочья этот загадочный брезент, закрывавший вершину горы.