— Да, сэр.

— Сержанты должны командовать людьми, — продолжил Пуллер, прекрасно понимая, что сержанты там могут оказаться либо лентяями, либо просто бестолочами, и все же сержанты были теми шестеренками, которые обеспечивали жизнедеятельность армии — любой армии.

— Опирайся на сержантов, собери их вместе с офицерами и поговори непосредственно с каждым. Объясни им все, чтобы тебя правильно поняли. Может быть, твои офицеры не слишком близки с личным составом, а солдатам нужна поддержка людей, которых они хорошо знают.

— Да, сэр.

В эфире наступила тишина, медленно ползли минуты. Дик прикусил очередную сигарету, это его чуть успокоило. Вокруг него с биноклями толпились офицеры из группы Дельта.

— Ему надо было заранее определить рубеж атаки и разворачиваться с ходу, прямо с грузовиков, — заметил один из офицеров.

— Да, согласовать свои тактические шаги с авиацией и действовать под ее прикрытием, — добавил второй.

Конечно, они правы, но вместе с тем и не правы, подумал Пуллер. Необстрелянных солдат надо подбадривать, учить, воспитывать. Для первого боя им нужна мать, а уж для последующих — отец. Потом им понадобится психиатр или мешок для переноски трупов.

Командир национальных гвардейцев, Томас Барнард, понимал неподьемность поставленной задачи. Воздушный налет выявил огневую мощь обороняющихся. Она его потрясла и заставила еще раз задуматься о противнике. Кто же перед ними? Приказ губернатора штата предписывал его подразделению по сигналу «угроза ядерного нападения» поступить в распоряжение Вооруженных сил США. Его люди почти завершили двухнедельные сборы, и их совсем не обрадовала перспектива погрузиться на машины и отправиться из Форт-Ричи в это проклятое место.

И уж совсем им не понравилась необходимость вылезти из грузовиков и принять участие в чем-то непонятном, похожем на кинофильм. Национальные гвардейцы были в основном молодыми конторскими служащими из Балтимора, добровольно записавшимися в Национальную гвардию только потому, что один уикэнд в месяц и раз в год двухнедельные и вовсе не утомительные военные сборы давали некую прибавку к семейному бюджету. И вдруг они встряли в маленькую войну, которая прежде всего испугала их тем, что им выдали большое количество боевых патронов и гранат. Боевые патроны нервировали людей, а особенно гранаты, ведь на учебных сборах с ними обращались с такой осторожностью, словно это было ядерное оружие — настолько они считались опасными. А теперь они были буквально обвешаны гранатами, как какие-то коммандос. И это пугало ребят. Никто из них не испытывал желания уподобляться Рэмбо.

— Слушайте меня, — обратился Барнард к своим сержантам и офицерам со всей проникновенностью, — рассредоточьте людей повзводно среди деревьев.

Все разом посмотрели на него.

— Том, эти гребаные профессионалы сидят там, внизу, на своих задницах. Почему нас послали сюда? Я слышал пулеметные очереди, у этих ребят на горе есть ракеты.

— Мы действуем по сигналу «угроза ядерного нападения». Приказ губернатора. Нам отдали приказ, мы будем его выполнять. Послушайте, руководитель этой операции сказал мне, что самолеты так проутюжили наших друзей на горе, что главной нашей трудностью, похоже, будет перебираться через трупы. Так что вперед ребята, поняли?

— Оружие зарядить и поставить на предохранители?

— Заряди-ить и поста-авить на предохранители! — пропел Барнард. — Пусть ребята пристегнут магазины, а подсумки оставят открытыми на тот случай, если придется много стрелять и перезаряжать оружие. И прошу вас, передайте своим людям, чтобы действовали осторожно, я не хочу, чтобы какой-нибудь мазила прострелил себе ногу.