Тут надо напомнить, что в Колоссии слово «хвостатые» для боблинов было страшным оскорблением, более грубым и унизительным, чем многочисленные клички и прозвища, придуманные людьми на Земле для представителей других национальностей.

    Крик девушки как будто спустил натянутую пружину. Крепкие ребята в полувоенной одежде бросились в середину вагона, к своему купе. Боблины вскочили, но не побежали, а встали в проходе. Один из них выхватил нож:

    - Э, не подходи! Порежу!

    - Я тебе этот нож сейчас под хвост забью! - выкрикнул парень в армейских штанах, но, тем не менее, остановился вне досягаемости холодного оружия.

    Боблин решил, что человек испугался ножа, и оскалил клыки:

    - Сдохни, слизняк!

    Он сделал выпад ножом, однако стремился не столько попасть в цель, сколько устрашить еще больше.

    Но человек стремительным, едва уловимым движением перехватил руку с ножом и вывернул кисть. Нож упал куда-то под сидение, но из-за пыхтения боровшихся мужчин, топота их ног и стука колес звук падения не был слышен. Парень в армейских штанах ударил боблина коленом в бок, вывернул ему руку еще дальше за спину и навалился на него всем телом, сбивая с ног и подминая под себя. В этот момент человек в пальто почти без разбега, с разворотом, опершись руками на спинку сидения, подпрыгнул и прямо поверх головы своего товарища нанес удар обеими ногами в грудь второго боблина. Тот отлетел почти к дверям тамбура и завалился на спину в проходе рядом с моим сидением. От удара и падения он потерял сознание.

    В общем, не успел я придумать, как можно помочь людям, а они уже прекрасно справились без меня. Парень в камуфляжных штанах завернул руки боблина за спину и тащил его по проходу к выходу, а его товарищ в пальто волоком тянул своего бесчувственного противника, ухватив его за шиворот.

    Боблин с выкрученными руками, задыхаясь от злобы, кричал:

    - Э, пусти, слышишь! Пусти, слизняк! Ты жить не будешь! Я тут всех знаю! Гасамана знаю, Хурачжи знаю! Они тебя найдут! Ты жить не будешь! А твоя девка сама о смерти меня просить будет! Мы ее найдем! Мы тебя найдем!

    Одна из девушек, взволнованно и восторженно глядя на своего героя-защитника, воскликнула:

    - Надо вызвать полиционеров!

    - Ага, как же! - зло ответил парень в пальто. - Эти хвостатые полиционерам столько денег дадут, что мы же будем виноваты. Мы в тюрьму, а вы - хвостатым на развлечение.

    - А что же делать?

    - Выкинем их на станции, и все!

    Действительно, в это время поезд тормозил, подъезжая к следующей станции. К тому времени, как он остановился, люди затащили боблинов в тамбур. Тот, который от удара потерял сознание, начал шевелиться, брыкаться ногами и что-то говорить на своем языке.

    - Живучая, тварь хвостатая! - пнул его ногой парень в пальто.

    Когда двери поезда открылись, боблинов вытолкали на станцию. Поджидавшие поезд люди, увидев вываливающихся из дверей помятых, ругающихся боблинов, обогнули их и вошли в вагон. Должно быть, подобная картина не была редкостью на станциях Муравских пригородных поездов.

    Двери закрылись. Люди-победители направились к своему купе, чтобы успокоить девушек. В это время оба боблина подбежали к окну и начали колотить в него кулаками, изрыгая потоки угроз и ругани:

    - Мы вас запомнили! Вам не жить! Всех найдем!

    Девушки отодвинулись от окон и инстинктивно закрыли лица ладонями. Их друзья закричали в ответ боблинам:

    - Если нас найдете, то сами сдохните, хвостатые твари! Мы в Колоссии у себя дома!

    - Колоссия - наша! И вы, слизняки, тоже наши! Вы жить не будете! Всех найдем! Всех!

    - Что же с нами будет?! - с горечью воскликнула одна из девушек.