Конечно, я мог бы отправиться на гору Меру и задать интересующие меня вопросы. Но разве маги ответили бы на них просто так? Мне бы пришлось пойти на сделку с хозяевами магических энергий или объявить им войну. А воевать на три фронта мне сейчас было не к чему. Я и так уже фактически вел боевые действия против правителей-боблинов Изначального мира и против религионеров Дубля. При разумном подходе хозяева магических энергий могли бы стать моими невольными союзниками. Вот только каков он - этот разумный подход?

    Обитатели горы Меру так привыкли к своему неоспоримому превосходству над смертными существами, что при возникновении потенциальной опасности, не долго думая, просто уничтожали их в устрашение и назидание оставшимся в живых. Религионеры были слабее и потому пользовались не только своей магической силой, но и вынуждены были прибегать к обману и хитрости. Смертные существа в борьбе с магами могли полагаться только на ум и технические изобретения. По части хитроумных интриг и многоходовых комбинаций они превосходили всех магов, вместе взятых.

    Я вполне трезво оценивал свои шансы перехитрить боблинов Изначального мира, да еще в игре на их территории по их правилам. Поэтому против истребителей магов я намеревался использовать то, чего они боялись больше всего, чего не могли понять, воспроизвести и контролировать - мою магию.

    И, наоборот, при общении с хозяевами магических энергий мне бы следовало бы больше полагаться на свою хитрость, чем на свою силу. Но, увы, сам обладая могущественной магией, я был почти начисто лишен изворотливости и хитроумия, так что на «лукавого» или «отца лжи» явно не походил.

    Мне нужны были союзники. Любые союзники, которые, как минимум, понимали бы, что нынешнее общество переполнено ложью и несправедливостью и, как максимум, готовы были бы бороться за изменение этого положения вещей. Именно поэтому я собирался позвонить по телефону, принадлежащему некоей тайной организации бывших военных.

    Чтобы не дать моим преследователям ни малейшей зацепки, я должен был купить телефон и позвонить из другого места, никак не связанного с моим предыдущим звонком полковнику Треску. Поэтому сначала я доехал на подземке до ближайшей станции пересадки, а затем проехал еще несколько остановок по другой ветке. Выйдя из подземки, я привычным способом приобрел в ближайшем магазине мобильный телефон. Так как я не собирался представляться своим настоящим именем, а вероятность того, что бывшие военные ожидают звонка от Судьи-Калки, была крайне мала, я не стал повторять трюк с удаленным управлением телефоном. Я просто достал трубку с круглым дисплеем и на ходу набрал номер.

    На той стороне послышался глуховатый мужской голос:

    - Вас слушают.

    - Здравствуйте. Мне дали этот телефон…

    - Кто дал? - вопрос прозвучал резко, как выстрел.

    - Ну, такой, седой, невысокий, плотный…

    - Как его звали?

    - Он не представился, а я не спрашивал.

    - Хм, ты, похоже, не любопытный.

    - Не любопытный, - соврал я.

    Повисла пауза. Через полминуты, как будто нехотя, мужчина произнес:

    - Тебя как зовут?

    - Фил… Филипп Скалкин.

    - Ладно, Фил, раз тебе дали этот телефон, заходи.

    В трубке послышались гудки.

    Я замер с открытым ртом, не успев задать вопрос, куда, собственно, заходить.