— Вы не пострадали, миледи?

Она повернулась на голос. Над поверженным телом возвышался облаченный в серое могучий рыцарь с обнаженным мечом в руках. Твердое и жесткое, словно высеченное из гранита лицо пылало неутоленным гневом. Он опустил свой исполинский двуручный меч. Широкий клинок обагряла кровь.

— Дарж! — только и сумела выговорить Грейс, выразив этим единственным словом всю гамму обуревавших ее чувств: удивление, восхищение, облегчение и признательность.

Эмбарец наклонился, протянул руку и помог ей подняться.

— Трэвис! — спохватилась Грейс. — Он ранен!

Не успела она произнести эту фразу, как в комнате вдруг оказалось полно народу. Первым ворвался Бельтан. Он тут же бросился к лежащему на полу другу и опустился на колени рядом с ним. Вслед за кейлаванцем вошли Мелия и Фолкен.

— Что с ним? — встревоженно спросила волшебница, чьи янтарные глаза светились в темноте еще ярче, чем глаза пушистого котенка, которого она прижимала к груди.

— Уй! — болезненно вскрикнул Трэвис, приняв с помощью Бельтана сидячую позу и осторожно ощупывая затылок. — Какой гад поменял местами пол и стены?

Даже полумрак не смог скрыть засиявшую на лице Бельтана широкую белозубую улыбку.

— Благодарение Ватрису, с ним, кажется, все в порядке.

— Если уж кого и благодарить, так это его чугунную башку, — чуть заметно поморщившись, возразила Мелия.

— Ты оказался прав, Дарж, — заметил бард, подойдя к эмбарцу.

— Прав? В чем прав? — встрепенулась Грейс.

— Я все время беспокоился за вас, миледи, — смущенно заговорил рыцарь. — На вас ведь уже покушались однажды, а сегодня как раз такой удобный момент для повторной попытки — все на пиру, а вы совсем одна и без охраны. Я бы давно ушел, но король Соррин не отпускал. Один из гвардейцев его личной стражи еще утром куда-то запропастился, и теперь мой повелитель боится и шагу ступить, не окружив себя дюжиной рыцарей. Жаль, конечно, что не сумел от него раньше отделаться.

— Но ты же все равно пришел, Дарж, — улыбнулась ему Грейс. — И, как всегда, вовремя!

Эмбарец молча склонился перед ней в глубоком поклоне.

Фолкен поворошил кочергой угли в камине. Вспыхнувшее пламя озарило комнату светом. Бельтан помог Трэвису перебраться на койку.

— Ты уж прости меня, Трэвис, — сказал он, стоя у изголовья. — Дарж успел вовремя, а я вот запоздал. Ну почему мне так не везет? Как только тем, кого я поклялся защищать, грозит опасность, я неизменно оказываюсь в другом месте!

— Тебе не в чем извиняться, Бельтан, — возразил Трэвис. — Сегодня ты был там, где тебе положено быть: рядом с леди Мелией. Ты ведь не мой рыцарь-хранитель, а ее, верно?

Кейлаванец стиснул челюсти, но не нашелся, что ответить. Мелия подошла к кровати и тщательно обследовала затылок Трэвиса.

— Полагаю, ты все-таки выживешь, дорогой, — проворковала она, — но должна предупредить, что у тебя там шишка величиной с Голт. Не мешало бы, кстати, и леди Грейс взглянуть на это чудо природы.

Грейс шагнула к койке, но остановилась, не решаясь переступить через лежащий в луже крови труп ночного убийцы. Заметивший ее затруднение Фолкен оттащил мертвеца в сторону и перевернул на спину.

— Хотел бы я знать, что это за личность? — процедил бард сквозь зубы, склоняясь над телом.

— Мне кажется, дорогой, вон та маленькая деталь быстрее поможет тебе найти ответ, — не без иронии заметила Мелия, указывая на откатившуюся в угол отрубленную голову.