Меж упирающимися в звездное небо утесами чернели огромные железные створки Рунных Врат. Единственная дверь в Имбрифейл.

Кованый металл испещряли бесчисленные царапины и ссадины — результат тысячелетнего воздействия природных стихий, — но в целом створки сохранились на удивление хорошо. Картину портили лишь три круглых углубления в центре — каждое размером приблизительно в растопыренную ладонь взрослого мужчины. Трэвис знал, что содержали эти углубления еще совсем недавно: три Великие Рунные Печати, наложенных первыми повелителями рун около десяти столетий тому назад. Огненная и Ледяная — Кронд и Гельт — были разбиты раньше и теперь находились у Фолкена. Трэвис пошарил взглядом по сугробам у подножия. Да, так и есть: наполовину зарывшись в слежавшийся снег, лежал перед Вратами еще один каменный диск. Он опустился на колени и поднял его, заранее зная, что увидит на поверхности. В центре последней из Великих Печатей было выгравировано изображение руны Синфат. И она тоже была разбита.

— Осторожно, Трэвис! Нас окружают!

Предостерегающий возглас Бельтана застиг его врасплох. Оглянувшись, Трэвис с ужасом увидел мелькающие вокруг серые тени. Бельтан вытянул из-за пояса меч и принял боевую стойку.

— Понятия не имею, зачем тебя сюда занесло, дружище, — бросил рыцарь, напряженно всматриваясь в темноту, — но очень рекомендую поторопиться.

Трэвис шагнул к Вратам. Протянул руку к матово отливающей черным металлической поверхности — и тут же отдернул обратно, так и не коснувшись ее.

Что я должен сделать?

Увы, Грисла об этом не сообщила, а у Трэвиса не имелось пока ни единой догадки. Подступающий страх туманил голову и сковывал мысли почище самого трескучего мороза.

Рыскающие во мраке тени постепенно сжимали кольцо. Лунный свет выхватывал из темноты то клочья свалявшейся серой шерсти на впалых боках, то пылающие злобой желтые глаза, то влажно поблескивающие слюной острые клыки. Бельтан схватил Трэвиса за локоть.

— Держись за моей спиной, — предупредил он, — и делай свое дело. Только побыстрее, потому что долго мне не выстоять.

Трэвис хотел ответить, поблагодарить, но слова не приходили на ум, а парализованное страхом тело отказывалось повиноваться. Рунные Врата высились перед ним подобно бездонной черной пропасти. Еще шаг — и он навеки провалится в эту бездну.

Фейдримы перешли к более активным действиям. Один за другим они выскальзывали из темноты на залитое лунным светом пространство перед Вратами. Трэвис попытался сосчитать, сколько же их тут собралось, но быстро бросил это безнадежное занятие. Да и к чему считать, когда и так ясно, что их во много раз больше, чем достаточно, чтобы справиться с двумя людьми, из которых к тому же мечом вооружен всего один. Тем временем кольцо окружения неумолимо сжималось.

Одна из серых тварей бросилась на Бельтана. Тот отмахнулся мечом, и нападавший обезьяноволк тут же отпрыгнул назад, в тень, свирепо таращась оттуда горящими ненавистью глазами. Еще одна атака — уже с противоположного фланга. Фейдримы пока только испытывали рыцаря на прочность, стараясь таким способом нащупать бреши в его обороне. Но Бельтан не привык уклоняться от боя и встретил второго противника быстрым выпадом. К несчастью, мышцы его еще не до конца избавились от воздействия яда, поэтому удар не получился. Обезьяноволк успел уклониться от смертоносного клинка, а вот сам кейлаванец немного замешкался, и противник достал его когтями. Вскрикнув от боли, рыцарь схватился за щеку. Из пробороздившей ее наискосок глубокой царапины заструилась кровь. Фейдримы глухо заворчали. Вырывающиеся из их глоток звуки до жути напоминали мурлыканье больших кошек — очевидно, им нравился запах крови.

— Скорее, Трэвис! — процедил сквозь стиснутые зубы Бельтан. — Я не знаю, сколько еще смогу продержаться.