— Тебе ни за что отсюда не выбраться! — прохрипел он.

— Может, поспорим? — усмехнулась Грейс.

Поросячьи глазки Дженсона почти полностью закрылись, но в них полыхнула вдруг такая нечеловеческая злоба, что у нее на миг перехватило дыхание. Голос его понизился до зловещего шепота.

— Беги, Беккетт, беги! Беги так быстро, как только сможешь. Но знай, что тебя это не спасет. В конечном итоге он все равно тебя найдет! — По телу детектива пробежала крупная дрожь. — Он всегда находит тех, кого хочет найти!

Ужас сковал горло и грудь Грейс. Невозможно было представить, сколько отвратительных преступлений на совести этого человека и какому дьявольскому искушению поддался он, согласившись заменить свое живое человеческое сердце на кусок железа. На мгновение она даже испытала чувство жалости. Но лишь на мгновение. Когда-то, быть может, он заслуживал жалости, но лишился права на нее вместе с сердцем. Потому что детектив Дуглас Л. Дженсон умер, перестав быть человеком, а мертвецов, как хорошо знала доктор Беккетт, жалеть бессмысленно.

Держа револьвер в правой руке, левой она сгребла со стола пачку бумаг, смяла их в комок и приказала следователю открыть рот. А чтобы тот не заартачился, приставила дуло к виску. Дженсон проявил благоразумие и широко раскрыл пасть. Грейс ловко впихнула туда бумажный ком. Детектив недовольно замычал, демонстрируя достаточную эффективность импровизированного кляпа. Больше ей здесь нечего было делать. Настало время сматывать удочки.

Перед уходом она склонилась над ним и прошептала на ухо:

— Можешь передать своему драгоценному хозяину, кем бы он ни был, мой прощальный совет. Пусть хорошенько подумает, прежде чем начнет за мной охотиться. В эту игру можно играть и вдвоем!

Держа руку с револьвером в кармане слаксов, Грейс на цыпочках подошла к двери. Приоткрыла ее, высунула голову и огляделась по сторонам. Коридор был пуст. Она вышла и аккуратно затворила за собой дверь. С бьющимся, как пойманная птица, сердцем она зашагала вперед. Быстро, но не настолько, чтобы вызвать подозрение у встречных полицейских. Если повезет, пройдет несколько минут, прежде чем кто-нибудь обнаружит прикованного к креслу Дженсона. Кроме того, он сам говорил, что его начальник распорядился выпустить ее. Значит, дежурный на выходе вряд ли удивится, увидев ее покидающей участок. Остается только сохранять спокойствие и вести себя естественно.

Свернув за угол, Грейс столкнулась с молодой женщиной в полицейской форме. Она поспешно извинилась, холодея от страха и почти не сомневаясь, что та заметила оттягивающий карман револьвер. Но полицейская лишь приветливо улыбнулась и заверила, что все в порядке, после чего отправилась дальше. Навстречу Грейс попались еще несколько сотрудников участка, и каждый раз ей начинало мерещиться, что они разглядывают ее с повышенным вниманием. А потом в голове возникла и вовсе дикая мысль: что, если в этом участке железное сердце бьется в груди не только у Дженсона, но и у других? И чем дольше она об этом думала, тем правдоподобней выглядела эта нелепая идея. Усилием воли она подавила эмоции и заставила себя идти спокойно.

Коридор вывел ее в центральный офис участка. Здесь стоял такой шум и гвалт, что Грейс поначалу растерялась. Не меньше дюжины полицейских сидели за заваленными бумагами столами и с загнанным видом пытались одновременно разговаривать по телефону, допрашивать подозреваемых, подбадривать свидетелей и успокаивать потерпевших. Еще несколько человек в форме занимались тем, что регулировали поток посетителей. Но  растерянность быстро прошла, и Грейс сообразила, что эта неразбериха ей только на руку.