— Извините… — пробормотал он и сам удивился отчаянию, сквозившему в его голосе.

Она вздрогнула и схватилась за дверную ручку, как будто собралась спасаться бегством.

— Не бойтесь, я…

— Do I know you?

Она обернулась. Она была не только высокая, она была красивая. Он вдруг подумал, что хотел бы «спасти» и ее тоже… Но в данный момент важнее было другое.

— Только один вопрос.

— Что ты хочешь?.. — произнесла она с акцентом. Она стояла, по-прежнему не отпуская дверную ручку, готовая к бегству.

— Я ищу одного человека.

— You are looking for someone?

— Да. Yes. Мою дочку. Она здесь работает. Works here. Диана. Her name is Diana. Maybe you know her?

— Diana?

— Yes.

— She is not here any more. Она здесь больше нет…

— Нет?

— She got into trouble.

— Trouble?

Она рассмеялась, увидев выражение его лица, и удивительной белизны зубы прямо-таки осветили темный подъезд.

— Not that kind of trouble… This kind!

Она растопырила руки вокруг живота.

— She got herself pregnant, silly girl!

Ей пришлось еще раз показать ослепительную белизну своих фантастических зубов, прежде чем до него дошло, что она пыталась ему сказать.

— You understand? Pregnant!

Анне беременна!

Он кивнул. Покачал головой и кивнул одновременно.

— Боже мой! — только и выдавил он.

— I have to run. — Она открыла дверь.

— Thank you! — крикнул он ей вслед.

Был уже одиннадцатый час, а он все еще сидел в машине и слушал, как дождь барабанит по крыше.

Он плакал. Он ощущал боль в горле, а щеки онемели и болели. Он был совершенно потрясен и подавлен тем, что узнал, и своей неистовой реакцией на это. Анне беременна, и он будет дедушкой.

Дедушкой.

Он попытался представить себе, как держит в руках младенца, вышедшего из хрупкого и щуплого тела Анне, засмеялся и захлюпал носом.

Но в то же время все казалось таким неясным и угрожающим, что вместо радости он чувствовал страх и отчаяние. Что он мог сделать, чтобы помочь ей выбраться из этого безвыходного положения? Он думал сейчас не о ребенке, а об Албане Малике и его друзьях. «Белла Донна Массаше». Был ли Албан отцом ребенка? И они что, правда собрались пожениться? Но в этом же нет ничего хорошего! Скорее наш добрый Албан вовсе и не хочет стать отцом и, наверное, пытается уговорить ее сделать аборт. А что же Анне? Хочет ли она стать матерью или… И только сейчас ему пришла в голову ужасная мысль о том, что она в создавшемся положении не хочет донашивать ребенка.

Он сидел и мучился этими проблемами. Они подавляли его. Это были проблемы совершенно иного рода, чем те, с которыми ему приходилось сталкиваться в повседневной жизни. Они касались жизни и смерти, и не для него, а для Анне и младенца. Поэтому он вытер слезы, улыбнулся и выругался, глядя на приемник, который сейчас не принимал даже христианский канал.