Мужской голос прозвучал громче, но Арне не разобрал слов.

— Так все-таки скажи, где ты, — едва успел сказать он, как услышал, что она крикнула кому-то:

— Я просто говорю по телефону! Нет!.. Не надо!.. Отпусти меня, черт возьми!..

Соединение оборвалось.

Он остановился на заправке «Эссо» у поворота на Скарнес и купил себе две сосиски с хлебом, луком, салатом из креветок и, стараясь удержать в руках весь провиант, прихватил также бутылку колы.

До встречи с Дидриксеном у «Конгссентре» оставался еще почти час, а ехать туда было — максимум минут двадцать. Кроме того, он был ужасно голоден, потому что его завтрак состоял лишь из чашки растворимого кофе: на кухне в Хьеллуме было просто шаром покати, как после монгольского нашествия.

Анне. Мысли о ней не давали ему покоя, о ней и о тех типах, с которыми она связалась. Надо было подумать и о других вещах: бросила ли она курить, нормально ли она питается. Беременные должны есть здоровую пищу, об этом много писали в газетах. Интересно, встала ли она на учет, осматривал ли ее врач… Конкретные вещи. Сейчас Арне чувствовал себя совершенно уверенно во всем, что касалось его отношений с Анне. Он уже мог без особых мук совести представить свою дочь и в роли массажистки-шлюхи, и в роли будущей матери. Его уже ничего не удивляло. Все было так, как было, он сам стал таким, и не ему судить других.

Ватне сидел в машине, не заглушив двигатель и включив обогреватель на максимум, и уплетал сосиски. Потрясающе вкусно. Хотелось верить, что он преувеличивал, однако сомнения вставали поперек горла вместе с поглощаемой едой.

Минуты шли, и приближалось время встречи с Дидриксеном. Арне чувствовал себя лучше. Возможно, ему лишь нужно было немного подкрепиться? А что, если не побояться и заправиться немного горючим? У него оставалось еще немного в бардачке, совсем чуть-чуть, чтобы сгладить углы.

Снег падал большими хлопьями, которые понемногу покрывали лобовое стекло. Он не стал включать стеклоочистители. Не хотелось смотреть на плоский серый ландшафт, две полоски асфальта и пару дюжин припаркованных и наполовину засыпанных снегом машин, заправку, шнырявший туда-сюда торопящийся народ, похожий на посетителей какого-нибудь бунгало где-то на севере Америки. Он вспомнил сцену из фильма, который полупьяным смотрел в тот вечер, когда Анне приехала домой с Албаном — «Фарго». Два бандита надули подлеца-мужа, который нанял их, чтобы они похитили его жену. Они заполучили новую тачку и гнали на предельной скорости по трассе. План был ясен. Но полицейский, засекший превышение скорости, догнал их. А дальше было так: «Пожалуйста, выйдите из машины». А потом: «Бах-бах-бах!» Из-за какой-то нелепости все пошло наперекосяк. Даже самый продуманный план может рухнуть из-за одной непредусмотренной мелочи. События разворачивались в такой же заснеженной местности, как окружала его сейчас: плоской, скудно застроенной, с широкой полосой асфальта. Здесь ничто не было таким, каким выглядело. Все контуры были размыты, скрывая истинную суть. Близкое отдалялось, далекое вовсе исчезало из вида. Предательски белый ковер скрывал ямы, глубокие, как могилы, где любой мог пропасть навсегда.

Поэтому Арне не торопился включать стеклоочистители. Он хотел сконцентрироваться на своей надежде, своей самой заветной мечте вырваться из теперешнего состояния, обрести новую, светлую лучшую жизнь. В такую погоду все, что угодно, могло пойти наперекосяк, даже банальная поездка в Швецию за новым автомобилем, приобретаемым на законных основаниях. Груз, который ему нужно будет захватить с собой на обратном пути, будет лишь небольшим бонусом к счету. Хорошая доза адреналина еще никому не вредила. Настроение повышалось вместе с температурой в душном, но знакомом, таком домашнем салоне его старушки «тойоты», а кола, слегка разбавленная алкоголем, согревала изнутри, стирая остатки пессимизма.