16

Субботнее утро Юнфинн Валманн провел, прогуливаясь по центру Арвики, пока Анита была на встрече с представителями местной полиции и таможни. Было облачно, но снег больше не шел. Если бы он сейчас был дома в Хамаре, то наверняка назвал бы эту субботу серой и тоскливой. Здесь, по другую сторону границы, казалось, что даже эти серые тона приобретают более светлые, пастельные оттенки, которые он разглядел в потертых фасадах домов с широкими оконными рамами и большими стеклянными верандами. Дома располагались на возвышенности у сразу обращающей на себя внимание, доминирующей над всем вокруг церкви, которая на расстоянии казалась монолитом, созданным где-то в другом месте и установленным здесь с помощью крана.

Валманну нравилось ощущать себя за границей. Он мало путешествовал. Даже здесь, в паре миль от границы, на шведской территории, он ощущал легкость и праздно осматривал окрестности. Возможно, это потому, что сейчас он не был полицейским и не имел никакого отношения к патрульной работе. А может, все дело в атмосфере медового месяца, царившей в гостиничном номере, когда они утром заказали завтрак в постель и нежились под одеялом, пока не настало время Аните идти на встречу с коллегами из пограничной полиции. Он понял, что речь должна пойти о каком-то очень важном конкретном деле, которое расследуется и является очень важным, иначе встречу не назначили бы на субботу. Больше он ничего не знал. Она не вдавалась в детали, и он был этому рад. Ведь сегодня выходной. Он еще успеет вернуться домой к своему грузовику с цыплятами.

Они договорились пообедать в отеле, и Анита обещала позвонить, если будет задерживаться. Она не позвонила, поэтому он сидел в холле и ждал ее прихода, когда она появилась в компании высокого светловолосого мужчины, который оказался норвежским следователем. Он представился Яном Тимоненом.

— Я из Финнскугена, — пояснил он, широко улыбаясь, когда увидел, что Валманна смутило его имя. — Родственники живут здесь с незапамятных времен, — его светлые глаза светились, словно он любил рассказывать об этом всем, кого встречал. «Этническая гордость», — подумал Валманн и констатировал, что Ян ему понравился.

— Ян — тайный агент. Он выслеживает кое-кого здесь на границе, — объяснила Анита, — и хотел бы задать тебе несколько вопросов о той аварии на дороге вчера вечером.

Валманн не горел желанием вспоминать вчерашний инцидент, но у него, разумеется, не было выбора. Они вошли в ресторан, нашли свободный столик, и все трое заказали по шницелю — фирменному блюду местной кухни.

Сидя лицом к лицу с Яном Тимоненом, Валманн пожалел, что не обладал большей информацией, на которую мог бы ссылаться. По правде сказать, вчера он думал только о том, когда на место приедет патруль, чтобы передать это дело полиции Консвингера или Эльверума. Если с чем и нужно было торопиться, так это с подключением большего количества патрульных машин и усилением пограничной охраны, на случай, если этот отчаянный водитель все еще находится на шоссе. Для девушки они уже ничего не могли сделать. Она была мертва. Все свои мысли на этот счет он оставил при себе. Он не видел других вариантов своего поведения в данной ситуации, но все же чувствовал себя неуютно. Возможно, он просто видел заинтересованность коллеги, сидевшего напротив него, и ему хотелось предоставить более детальную информацию.

Тимонен ловил каждое слово, произнесенное Валманном. Когда он закончил свой рассказ, Тимонен начал выяснять подробности о месте происшествия, о положении автомобиля.