Он позвонил в Конгсвингер, чтобы убедиться, что они начали обследовать зеленую «ауди». Распорядился сделать полный осмотр и анализ всех неизвестных веществ, которые могли быть найдены. Затем спросил, как обстояли дела с женщиной, которая была задержана за магазинные кражи, на что ему ответили, что для того, чтобы ее допросить, нужен переводчик. Она сообщила, что с Украины. А в целом, похоже, что арестантка чувствует себя отлично в камере ожидания, лежит весь день на кровати и смотрит телевизор.

Рапорт Рюстена об автомобиле с цыплятами не содержал ничего нового. Перечитывая уже известные ему факты, облеченные коллегой в словесную форму, Валманн наткнулся на сообщенную ему ранее информацию о кофейных зернах, мысль о которых постоянно преследовала его. Кофе… Он вспоминал, что слышал что-то о кофейных зернах, причем в связи с контрабандой. Кофейные зерна… Ну конечно! Запах кофе был одним из немногих, которые могли обмануть собак! Когда он услышал об этом впервые, то подумал, что это шутка. Но когда профессионалы восприняли это всерьез, Валманн понял, что это действительно так. Это, во всяком случае, указывало на то, что на самом деле перевозили в так называемом «курином грузовике». Валманн связался с экспертами и попросил тщательно проверить трубы с помощью всех возможных средств для поиска наркотиков.

Но даже такое открытие не смогло поднять ему настроение. Он заметил, что сидит и смотрит на телефон, как будто пытается загипнотизировать его. В конце концов он схватил трубку и набрал номер ее мобильного. Валманн знал, что в это время она была на работе и не любила, когда ее беспокоят частными звонками, даже если звонил он. Он и сам никак не мог свыкнуться с тем, что можно звонить людям на мобильный телефон; ему казалось, что заставить звонить телефон у кого-то в кармане было чем-то абсолютно личным и интимным.

— Алло? — Во всяком случае, ее голос был спокойным.

— Привет.

— О, это ты?

— Рад тебя слышать.

— Я тоже… — Она выдержала паузу. Казалось, она не была так занята, и Валманну уже стало легче.

— Просто хотел сказать тебе, что, судя по всему, я буду заниматься этим происшествием на шоссе.

— Да?

— Вместе с нашим другом Тимоненом.

— Правда?

— Насколько я понимаю, нам пригодится его опыт.

— В этой области ему нет равных.

— Вполне возможно, что я буду несколько чаще ездить в направлении Швеции.

— А ты, случаем, не сам напросился?

— Нет, получил указания. Просто я пытаюсь увидеть во всем положительные моменты.

— Отлично, Юнфинн. Просто сообщи мне, когда нужно забронировать люкс в отеле. Прости, мне нужно бежать…

— Понимаю…

— Ну все, пока.

— Я бы очень хотел, чтобы ты была сейчас рядом, — вздохнул он.

— Я знаю… — нежно произнесла она и положила трубку.

Это немного помогло.

23

Когда телефон наконец зазвонил, это оказалось для него неожиданностью. После разговора с Анитой Валманн достал карту и стал изучать расположение дорог в восточной и южной частях коммуны. Вывод был очевиден: район Хедмарка был просто раем для контрабандистов. На более детальной карте он обнаружил по меньшей мере двадцать дорог, пересекающих границу там, где не было никаких погранпостов, а во многих местах не было даже жилья. Пересечение границы здесь, очевидно, контролировалось лишь время от времени, если такой контроль вообще существовал.